— Ну вот, — спокойно произнесла я, — объект на месте. Это хорошо…
Я запустила двигатель «Фольксвагена», который не успел еще остыть, и мы медленно двинулись к магазину «Осень».
Не доезжая метров пятидесяти, мы прижались к обочине. Мне бы очень не хотелось, чтобы нас увидели, иначе наш план попросту рухнет. А план был таков — узнать конкретно, чем занимается Ольга Софронова и ее компания. Мы знали пока лишь то, что та работает проституткой, а «пацаны» ее «пасут». Но за этим кроется еще кое-что. Я вручила Валентину видеокамеру «Самсунг» с большим увеличением и возможностью снимать в темное время суток. Если понадобится, мы прокрутим кино для Николая Ефимова, а может быть, и для милиции. Там посмотрим, что именно нам будет выгодней.
— А где эта девушка? — спросил Валентин.
Я указала на одинокую фигурку в шубке из «козлика», маячившую на краю тротуара.
— Видишь?
— Ага… Можно снимать?
— Подожди немного, не трать кассету зря, посмотрим, как будут развиваться события.
— Хорошо…
Прошло минут двадцать. Мы даже начали замерзать, потому что я заглушила двигатель — бензин нынче недешев. А гонять печку от аккумулятора — тоже накладно, посадишь его к чертовой матери и в нужный момент не запустишь стартер.
Наконец у края тротуара остановилась «десятка» цвета мокрого асфальта.
— Снимай! — я толкнула Валентина в бок, и тот включил видеокамеру.
— Поехали, — сказал он.
— Нормально видно?
— Неплохо…
После недолгих переговоров Ольга села в машину, и та отъехала прочь.
— Поехали за ней! — воскликнул Валентин, оторвавшись от объектива.
— Погоди…
— Но ведь она скроется от нас!..
— Я тебе говорю — подождем, значит — подождем! — прошипела я.
Я начала заводиться.
— Я хочу снять с себя обвинение, — обиженно произнес Новицкий.
— Правильно, — кивнула я, ругая себя в душе за проявленную слабость, — только несколько секунд придется подождать, хорошо?
— Как скажете… — сказал Валентин.
Ровно через двенадцать секунд после того как «десятка» отчалила (сработал мой внутренний счетчик), следом за ней двинулась белая машина, та самая, что я видела вчера.
— Снимай автомобиль…
— Какой?
— «Девятку» белого цвета.
Камера заработала вновь. Я запустила двигатель, и мы последовали за белым пятном, которое удалялось от нас. Номера опять не было видно, он был, как и вчера, забрызган грязью, очевидно, все-таки это было сделано специально.
В автомобиле, который мы пасли, вне всяких сомнений, были те самые ребята, что и вчера — прыщавый и остроносый.
«Десятка» мчалась вперед, свернула на улицу Потемкинскую, затем проехала еще квартала три и притормозила у длинного десятиэтажного дома, выстроенного года три тому назад. В ту пору, да и сейчас, квартиры здесь стоили хороших денежек. В доме я насчитала восемь подъездов, каждый из которых имел металлическую дверь с кодовым замком, лоджии застекленные.
Белая «девятка» проехала дальше и припарковалась у подъезда номер один, в самом конце здания. Ребята, наверное, следовали принципу: лучший способ слежки — находиться впереди ведомого. В принципе — разумно.
Нам же пришлось занять наблюдательный пост позади.
Из салона «десятки» вышел молодой человек в длинной куртке темного цвета, при тусклом освещении трудно было распознать ее истинный цвет. Он предупредительно открыл дверь перед Ольгой и помог ей выйти. Затем тщательно запер машину, и юная парочка зашла в подъезд номер три.
— Снимаешь? — спросила я Новицкого.
— Да, конечно… — ответил тот, прильнув к окуляру. — Что будем делать дальше?
— Ждать…
В принципе, я уже догадывалась, что происходит, но мне нужны были козыри, чтобы их выложить перед заинтересованной стороной.
Ждать пришлось около часа, очень долго для промозглого вечера. Погода, как всегда, делала свои выкрутасы — вчера минус пятнадцать, сегодня — ноль. Черт знает что происходит с природой.
Из подъезда номер три выскочила Ольга. Шубка была распахнута, волосы растрепались. Она села в «девятку», которая к тому времени уже перекочевала чуть ближе к нам.
— Я снимаю… — произнес Валентин. — Все в порядке… она села… они выходят…
— Я вижу.
Из «девятки» не торопясь вылезли два человека, издали было трудно понять, кто именно — мои вчерашние знакомцы или кто-то другой. Скорее всего — те самые.
— Что будем делать? — словно зомби проговорил Новицкий, не отрываясь от окуляра.
— Выходим! — скомандовала я. — Прячь камеру под пальто, и выходим.
Мы выскочили из «Фольксвагена» и первым делом направились к «девятке». Я рванула на себя дверку, а Валентин снова прильнул к камере. Ольга, съежившаяся на заднем сиденье, вздрогнула и отпрянула в сторону, но я крепко ухватила ее за рукав:
— Быстро! Номер квартиры!
Та смотрела на меня глазами, полными ужаса.
— Скажи, девочка, не гневи тетю… — пропел Новицкий, по-прежнему занимаясь своим делом.
— Ну! — прикрикнула я на Ольгу.
— Сто восемнадцатая… — дрожащим голоском произнесла она.
— Спасибо, — от всей души поблагодарила я. — Теперь верни мне мой маячок.
Я заставила ничего не понимавшую Ольгу поднять кверху правую руку и вытащила из меха крошечную головку на тоненькой иголочке, которую вчера воткнула в рукав шубки немного сзади.