Вне всякого сомнения эта история со щупальцем вам прекрасно знакома. Чтобы ничего не слышать о ней, надо было в те дни не смотреть телевизор и не читать газет, а, по-моему, вся Америка только этим и занималась. К тому же потом были еще слушания комиссии Конгресса, которые привели к принятию поправки Бреннона-Уайтинга, потом…
Впрочем, как мы только что выяснили, вы и сами все это прекрасно знаете. Поэтому сегодня мы предлагаем вам самый дорогой в наши дни товар правду. Воспоминания очевидцев. Если хотите верить всей этой дребедени, которую печатают в газетах — ваше право. Но истину вы узнаете только прочитав наш журнал. Итак…
…При том, что мы были готовы ко всяким неожиданностям, появление на пороге дома тихим летним вечером хомяка (Cricetus cricetus) разрушило все наши планы. Мы поняли, что эксперименты доктора Фреда Эдисона снова представляют опасность для человечества, и вместе с Хоаги и Лаверн поспешили в гостиницу.
Попав в цокольный этаж, я обнаружил не только знакомую лабораторию, но и двух связанных щупалец — Зеленое и Фиолетовое. Все во мне возмутилось: да как он посмел так обращаться с представителями инопланетного разума! Конечно, я немедленно их освободил. Если бы я знал, что этот необдуманный поступок повлечет за собой столько неприятностей! Если бы я знал…
Как выяснилось, Фиолетовое, отведав выбросы из адской машинки профессора, вообразило, что может стать властелином мира. Что же делать? Доктор Фред предложил единственно возможное решение: вернуться с помощью его машины времени в прошлое и выключить установку. Излишняя доверчивость подвела нас и в этот раз. Мы заняли свои места в кабинках, установка заработала. Полет сквозь время был пугающим, но крайне увлекательным. Особенно для такого ученого, как я. Вдруг, нам стало понятно, что что-то идет не совсем по плану. Скорость нарастала, кабинки раскачивало как во время бури, Лаверн, не сдержавшись, закричала. Гром, треск, взрыв.
И я снова оказался в лаборатории. На этот раз один. И узнал страшную вещь: мои друзья были раскиданы во времени: Хоаги в прошлом, а Лаверн в будущем. И прежде чем решать, где искать Фиолетовое и как предотвратить катастрофу, нам надо было всем собраться вместе.
Легко сказать, да нелегко сделать. Алмаз — сердце машины времени рассыпался в прах, на новый не было денег ни у нас, ни у профессора. А судьба остальных была мне неведома.
Можете представить себе, с какой яростью я накинулся на этого сумасшедшего, считающего себя самым крупным ученым современности (как будто он не знал о моих исследованиях в области теоретической и экспериментальной физики). Что же выяснилось? Для того, чтобы мои друзья смогли вернуться обратно, необходимо и в прошлом, и в будущем подвести питание к кабинкам, а в настоящем раздобыть новый алмаз. Задача вряд ли посильная, тем более, что д-р Фред не помнил, куда он подевал чертеж этой самой батареи.
Пока он предавался бесцельным поискам, я, наконец-то, смог осмотреться. В лаборатории полный разгром, рычаги машины времени бесцельно повисли. В углу — генератор, который, судя по всему, должен приводить в действие наш старый знакомый — хомяк. И зачем ему этот генератор при том, что в XX веке прекрасно известно электричество, ума не приложу.
Поднявшись наверх, я решил, что чем скорее мы найдем чертеж, тем лучше. Конечно, это не решит всех проблем, но оставаться в бездействии было свыше моих сил. Может быть, необходимые бумаги в офисе?
Кстати, во многих комнатах со стен смотрели видеокамеры. Это меня изрядно нервировало: после получения паспорта для поездки на международный симпозиум в Париже, я убедился в том, что подозревал еще с раннего детства, — в своей полной и абсолютной нефотогеничности. Да и сама мысль о том, что кто-то сейчас может за мной наблюдать, не улучшала настроения.
Обстановка кабинета профессора была достаточно спартанской. На столе фотографии: ну и лица же у его родственничков. Впрочем, любовь профессора к предкам не была для меня новостью. Чего только стоит мумия одного из них, стоящая перед гостиницей! Большего урода свет не видывал. Да рядом с ним даже я кажусь Аполлоном. Впрочем, надо заметить, что и сам доктор в полной мере унаследовал фамильные черты.
На стене портрет доктора Фреда в парике. Забавно, но лысым ему все же лучше. По крайней мере, не испугаешься, встретив ночью в темном углу. Признаться, я немало обрадовался, отыскав чековую книжку профессора. Все-таки швейцарский банк: может, и хватит денег на какой-нибудь завалящий алмазик. Но, увы, ни цента. Видимо, все деньги ушли на оборудование лаборатории, от чего нам вряд ли станет легче.
