– Господа, – строго произнес Холланд, – так мы с вами никогда не сдвинемся с места… – Слейтер и Хинтон пожирали друг друга глазами. – Предлагаю придерживаться точно установленных фактов. Продолжайте, профессор
Старр.
– Мы моделируем самообучающуюся систему доктора
Слейтера на нашем собственном компьютере. В программу намеренно вводятся разного рода ошибки с целью выяснить, какое воздействие это окажет на систему в целом.
Через несколько дней я смогу представить вам более исчерпывающие сведения.
– Не понимаю, – проворчал Эзертон, – зачем это нужно, если вся идея зиждется на абстрактном теоретизировании.
Старр ответил спокойно, глядя куда-то вдаль; казалось, он обращается к самому себе:
– Полагаю, следует все же придерживаться цифр и фактов.
Эзертон покраснел и отвел глаза. Холланд обратился к
Хинтону:
– Вы говорили, что одна из цепей оказалась замкнутой.
Быть может, вы поясните?..
– Мы уже демонтировали часть цепей. Дефект обнаружился только в одной из них. По неизвестным пока причинам на ограниченном участке полностью разрушена изоляция…
Тем временем неподалеку, у себя в офисе, инспектор
Том Майерс редактировал черновик доклада о несчастье в
Айлуорте. Фразу «Первопричина катастрофы – потеря эталонного напряжения» он заменил более развернутой:
«Первопричина катастрофы – потеря эталонного напряжения вследствие разрушения изоляции в контрольном блоке топливного насоса».
Ближе к вечеру в баре «Красный лев» возле Уайтхолла собралась, как всегда, шумная орава чиновников, похожих друг на друга, словно капли воды. Они толкались у стойки, торопясь проглотить свои две порции виски перед броском на вокзал Ватерлоо и долгой поездкой домой к нудным женам – хозяйкам дорогих и унылых коттеджей и интерьеров, дурно скопированных с очередного номера журнала
«Обсервер».
Холланд сидел в одиночестве, тупо глядя в кружку с пивом и прикидывая, как убить предстоящий вечер. Давала себя знать язва. Подумалось, что свору экспертов, каждый из которых не хочет знать ничего, кроме собственных соображений, никакими средствами в узде не удержишь.
День выдался на редкость утомительный – а все из-за этого извращенца Эзертона, только и мечтающего, как бы прижать к ногтю беднягу Слейтера.
– Напиваться в одиночку – вернейший способ ускорить собственную кончину…
Он поднял глаза и встретил дружелюбный и насмешливый взгляд Тома Майерса.
– Том! Рад тебя видеть, присаживайся, что будешь пить?
– Спасибо, я уже пропустил одну, а ты как?
– Мне хватит.
– Куда подевался твой неизменный оптимизм?
– Во всем виновата эта треклятая светофорная история.
– Ах да, я и забыл, ты же возглавляешь следственную комиссию!
– Угу.
– Так в чем же загвоздка?
– В экспертах.
Майерс сочувственно хмыкнул.
– На них надеешься, – продолжал Холланд, – что они проанализируют факты, а они ускользают, как тараканы.
Ждешь от них каких-то разумных выводов, а они виляют, выжидают да время от времени каркают на своем фантастическом жаргоне. Звучит ах как солидно, но на деле каждый печется только о себе…
– Знакомая картина, – засмеялся Майерс. – Для начала они заявляют: «С одной стороны…» Можешь не сомневаться – ровно через две минуты последует: «С другой стороны», а в конце концов: «Кто его знает…»
– Точно.
– А о чем спор? Кто он, злодей?
– Ты более или менее в курсе дела?
– Какое там, видел по телевидению, и только.
– Понимаешь; создатель системы считает, что подвел компьютер, специалист по компьютерам считает, что подвела система, а ученый-теоретик старается раздать всем сестрам по серьгам…
– А ты сам что думаешь?
– Отказал компьютер, это факт, по крайней мере отказал один из его узлов.
– Почему?
– Короткое замыкание в логической ячейке. Если верить технической характеристике, то эта ячейка вообще не могла отказать, а вот отказала. Разрушение изоляции.
Странная история…
Майерс медленно опустил свою кружку на стол. На секунду задумался, потом повторил:
– Разрушение изоляции. Действительно странно, очень странно…
– Ты о чем?
– О разрушении изоляции. Тебе известно, что я сейчас расследую катастрофу в Айлуорте?
– Слышал.
– Мы еще не пришли к окончательным выводам –
знаем, что загорелся двигатель, возможно, сорвалась лопатка турбинного вала, – но дело не в том. Контрольный блок, регулировавший питание одного из двигателей…
– При чем тут контрольный блок?
– А при том – блок взяли на завод для экспертизы и обнаружили, что его металлический корпус подвергся температурному воздействию порядка ста пятидесяти по
Цельсию, – Майерс замолчал, видно было, что он напряженно о чем-то думает, – а на проводах внутри не осталось никаких следов изоляции!
– Сгорела?
– Да нет, для этого температура была недостаточно высока. Изоляция-то аминостиреновая, он теплоустойчивее тефлона. Чтобы аминостирен испарился, нужна температура не ниже трехсот…
Холланд нахмурился.
– Разница существенная. Давай при случае потолкуем об этом поподробнее.
Майерс поднял кружку с пивом.
– С удовольствием. Будь здоров!.
4
