Катон поспешил к парапету и, свесившись, поглядел через него вдаль. Да, конечно же: переливчатое взблескивание доспехов на Остийской дороге истаяло. А с ним и Нарцисс, и Луций, и повозка с серебряными монетами. Канул в небытие подкуп преторианцев, но зато барыша для остатков Шестого легиона очень даже прибыло. За него они будут усердствовать как надо. И не только они, а еще и те, кого подкупят дополнительно…
От этих мыслей Катона громким и радостным возгласом отвлек Нерон.
– Началось! – воскликнул он, указуя в сторону Боариума.
Со двора на краю участка, подвластного легионерам Пастина, расползались сероватые космы дыма. Вот среди них прорвались и заплясали оранжевые языки огня.
– И там! – подавшись вперед, указал император.
Пламя, набираясь силы и рвения, охватывало периметр строений, удерживаемых Шестым легионом; трепетные рыжие языки раздувал ветер, дующий в сторону реки. Огонь разгорался все вольней и шире. В пламени виднелись фигурки людей, теснимые вдоль улиц и проулков сухим струйным жаром. Легионеры вперемешку с обывателями спешили пробраться к мосту, но там их уже ждали преторианцы. Многие сдавались; с теми, кому не хватало сметки бросить оружие, расправлялись быстро и беспощадно.
– Какая красота, – негромко, но с чувством молвил Нерон. – Словно ожила корзина с рубинами…
Катон, оглядевшись, тряхнул головой. Не было ни красоты, ни поэтики в огненной геенне, что сейчас поглощала людей Пастина, а заодно и широченную полосу одного из древнейших кварталов Рима. Паллас с благостной улыбкой стоял возле императора.
– Пастина мы, возможно, и уничтожим, но много сил и средств уйдет на восстановление.
– Восстановление? Перестаньте. Мы зачистим все это пространство и застроим его чем-нибудь гораздо более достойным. Нужно хвататься за возможность, которую нам предоставляет этот очистительный пожар, – не обращаясь ни к кому, вещал Нерон, с надменной задумчивостью оглядывая остальной город, распростершийся по близлежащим холмам.
– Уймись, Катон, – вполголоса посоветовал Бурр. – У меня в ожидании тушения стоят городские когорты и стража; как только мы разделаемся с Пастином и его людьми, я сразу же дам команду. Больше, чем надо, убытков не наделаем. У тебя, кстати, утомленный вид. Идите-ка с Макроном в лагерь, отдохните. Центурион, можешь передать штандарт кому-нибудь из германцев.
Бурр повернулся и кликнул одного из телохранителей императора, чтобы тот избавил Макрона от его ноши. Ветеран замешкался и на германца поглядел недружелюбно.
– Непривычен я сдавать римские штандарты варварам.
Германец пожал плечами и обхватил лапищами полированное древко. Макрон уступил его не сразу, а лишь после презрительной реплики:
– На, волосатый ублюдок. Смотри глаз с него не спускай.
Паллас скрестил на груди руки.
– Ну что, теперь остается лишь настичь Нарцисса с оставшимися зачинщиками, и на этом, можно сказать, дело закончено.
– Нет, – покачал головой Катон, – не закончено.
– Это почему же? – Паллас вскинул бровь. – Что ты хочешь этим сказать?
– Я лишь повторяю слова Пастина: «В игре задействованы и другие силы». Так он сказал.
Катон нахмурился, припоминая усталое безразличие легата перед лицом смерти и, казалось бы, неминуемым провалом заговора. Тогда это казалось слегка неуместным, и префект счел это за высокородную спесь, присущую патрицианской прослойке, которой Пастин был плоть от плоти. Однако теперь, по зрелом размышлении, он заподозрил, что дело здесь не только в этом.
– А есть ли, кроме Шестого легиона, еще какие-то части, что сейчас держат путь через империю? Может, другие легионы или когорты ауксилариев?
Паллас, подумав, нежным движением обхватил себе пальцами горло.
– Вообще-то да. Как раз сейчас из Киренаики в Паннонию[52] направляется Двенадцатый легион. Для устрашения местных. При нем, как мне помнится, есть и вспомогательные когорты.
– В Паннонию? А он останавливается где-нибудь в пути?
– Да, в Брундизии, – кивнул Паллас. – Для пополнения запасов. А тебе что за интерес?
Катон понуро вздохнул.
– Скорей всего, именно это Пастин и подразумевал под «другой силой». Я в этом уверен. И если Нарцисс с оставшимися заговорщиками доберется до Двенадцатого легиона, вместе со своим серебром и Британником, то сил у них будет вполне достаточно, чтобы двинуться на Рим и довести начатое до конца. Тем более что остаток Шестого наверняка к ним примкнет.
Лицо императорского секретаря вытянулось. Он с плохо скрываемой тревогой подозвал к себе Бурра и заставил Катона повторить сказанное.
– Ну и дела, – угрюмо выслушав, заворошился Бурр. – Что делать-то будем? Мы и сегодня-то управились кое-как. А если грянет такая силища, то нам всем тут несдобровать.
– Но ведь можно послать за подкреплением? – полунамеком спросил Паллас. – Позвать пару верных императору легионов и остановить изменников…
– Поди дозовись. Ближайшие легионы, на которые можно положиться, стоят по ту сторону Альп. Вовремя они сюда ни за что не поспеют.
Катон глубоко вздохнул.
