День цезарей полностью

– Не волнуйся. Вина для компании мне здесь предостаточно.

Вслед за канцеляристом Катон вдоль стены пробрался в один из служебных коридоров. Здесь они с минуту пережидали, пока мимо пройдет вереница рабов, груженных корзинами с фруктами. Невдалеке по ходу находился таблинум начальника хозяйственной службы, возле которого канцелярист остановился, учтивым поклоном предлагая войти. Внутри за угловым столом сидел Паллас. При виде Катона он встал и с тороватой улыбкой подал руку. Префект этот жест проигнорировал.

– Чего тебе? Давай быстро. Там меня ждет доброе вино.

– Твое удовольствие видеть меня столь трогательно…

Вместо ответа Катон пожал плечами.

– Н-да, – несколько тускнея, произнес Паллас. – Ты, видимо, в восторге, как все для тебя обернулось. Сына себе вернул, а в придачу получил еще и богатый дом, щедрые наградные и благоволение императора… Казалось бы, о чем еще можно мечтать?

– Ты тоже себе все это спроворил. Хотя, похоже, не насытился: хочешь урвать еще…

– Мои прибытки соразмерны моим услугам как нынешнему императору, так и предыдущему.

– Кто б сомневался… Давай, однако, не будем переливать из пустого в порожнее. Зачем ты вызвал меня с пира?

– Есть одно весьма деликатное дело. Ни для кого, а уж тем более для меня, не секрет, что в гвардии ты на высоком счету. Кое-кто полагает, что даже слишком высоком.

– Для меня это чревато?

– Я бы сказал, может быть чревато. Сейчас ты у императора в фаворе. Но другие, такие как Бурр и иже с ним, смотрят на это несколько иначе. И не исключено, что могут что-нибудь замыслить против тебя. Кроме того, у некоторых есть подозрение, что, проявив преданность и храбрость, которая, по сути, всех спасла, ты в случае следующего заговора, случись таковой, можешь поддаться соблазну и начать плести интриги.

– У некоторых – это у Нерона?

– У него или у некоторых из его ближнего круга. Лично мне это поперек души. А потому у меня есть к тебе предложение. Которое, на мой взгляд, способно сгладить трения между тобой и Бурром. А иначе они непременно возникнут.

– И что это за предложение?

– Ты слышал о легате Корбулоне?[62]

Имя Катону было известно, а с ним и некоторые све-дения.

– Да, я о нем наслышан. Уважаемый офицер. Действует по уставу и строго спрашивает с подчиненных, но и с себя не в меньшей степени. Живет в таких же палатках, питается из того же рациона, а потому солдаты считают его за своего. Последнее, что я слышал, – это что Корбулона послали на восток готовить армию.

– Верно. На восточных рубежах неспокойно. Вновь поднимают голову парфяне, не говоря уже о случаях волнений в приграничье… Корбулон запросил подкреплений. В том числе офицерами. А у тебя как раз репутация человека, годного для службы под его началом. Я могу устроить так, чтобы вас с центурионом Макроном перевели под его командование, обучать войска и вести их в бой. Вам это по плечу. К тому же неплохая возможность добыть себе побольше славы.

– Чтобы не маячить в Риме, смущая Бурра своей популярностью среди гвардейцев. И не тревожить императора.

– В каком-то смысле да.

– Я подумаю над этим. Хотя не скрою: мне хотелось бы остаться в Риме.

– Ты не понял, Катон. Это не просьба.

– Ах вот оно что… – Префект призадумался. – Мне нужно некоторое время, чтобы все рассортировать. Думаю, я это заслужил. Семейные обязанности, знаешь ли. И кстати, Макрон может не выразить особой охоты. Как будет возможность, я тебя об этом извещу.

Он повернулся к выходу, но на подходе к двери Паллас его окликнул:

– На твоем месте я не стал бы затягивать с отъездом. В самом деле. Рим – небезопасное место для тех, у кого нет политической сметки. Не зная его устройства, пропадешь.

К тому времени как Катон возвратился к Макрону, гостям подали очередную перемену блюд – горшочки с улитками в пряном соусе. Макрон со смаком поедал угощение и Катона встретил виноватым взглядом.

– Так чего ему там надо? – полюбопытствовал он, протягивая другу его горшочек.

– Предложил нам новое назначение. Вдалеке от Рима, где мы не будем привлекать к себе излишнего внимания. У него в мыслях отправить нас в Малую Азию, в помощь армии Корбулона для подготовки похода на Парфию.

– Тебе того хочется?

– Я сказал, что надо подумать.

– А он?

Катон колупнул ножом улитку.

– Он сказал, чтобы мы здесь не задерживались.

Его прервал вопль, донесшийся из конца залы. Все лица повернулись в сторону возвышения с ложами императорской свиты. Нерон был увлечен разговором со своим кружком актеров. Сбоку от него корчился в муках Британник, хватаясь за живот и стеная от боли. Рокот беседы в зале быстро утих; разговор не прерывал только император со своими товарищами, которые между тем боязливо косились на муки сводного брата императора.

– Это что еще за несварение? – полушепотом спросил Макрон.