День цезарей полностью

– Так оно все было?

Та в ответ кивнула.

– Я пыталась как-то выгородить Луция, но он сам заговорил, да храбро так. Я, говорит, сын Катона. А вы, говорит, уходите, пока мой папа вас тут всех не побил. – На ее лице мелькнула печальная улыбка. – Не понимал, бедный наш воробышек, что тут на самом деле происходит…

– Коли он в отца, то все понимал, – рыкнул Макрон. – Продолжай.

– Их заправила его забрал. Я пыталась остановить, а он как даст мне под дых, я чуть не окочурилась. Мария они сшибли с ног. Кровь у него с головы сильно текла. Потом заправила сказал нам, чтобы мы тут сидели и не высовывались, а если мы за ним пустимся, то он нас порешит. Они ушли с Луцием, а мы с Луциллой взялись помогать Марию, ну а там я запрягла мула, и мы прямиком в Рим. Сюда к тебе, обо всем рассказать.

Макрон с полминуты подумал, а затем кивнул:

– Ты все правильно сделала… Теперь о тех, кто забрал мальчонку. Ты кого-нибудь из них узнала?

– Нет.

– А вы?

Марий с женой переглянулись и тоже покачали головами.

– Впервые их видели.

– Как они выглядели? Есть ли какие-нибудь приметы? Шрамы там, татуировки…

Петронелла всплеснула руками:

– Да какое там! Обычный сброд с улиц Рима. А главное, быстро так… Возникли и исчезли. Я даже опомниться не успела, не то что приглядеться.

Макрон досадливо вздохнул. Надо же, какая неповоротливость… А впрочем, что с них взять, с гражданских. Внезапность и быстрота реакции – это удел военных. Но что-то во всем этом не то. Какой-то подвох. Ведь он лично, кропотливо отслеживал, чтобы за ними из Рима никто не шел… Макрон впился взглядом в Мария:

– А как так получилось, что изо всех прочих они нагрянули именно к тебе? И знали, что мальчонка находится там?

Марий быстро смекнул, к чему клонит центурион, и выпрямился на табурете:

– Постой. Уж не думаешь ли ты, что это я кому-то донес?

– Именно это я и думаю. Соблазн-то какой: поднажиться на сведениях, что могут привести к поимке Катона… А если схватят его сына, то он поневоле объявится… То-то деньжонок приплывет от Палласа. А?

– Да клянусь Юпитером! Я ж слово тебе давал, что мы о мальце позаботимся!

– Давать-то давал, да только на моем веку ты не первый, кто от своего слова затем и отступался. Но и не доживал, чтоб пожалеть потом об ошибке…

– А ну хватит! – резко и гневно встряла Петронелла. – Я за свою сестру жизнью поручусь, и за Мария тоже. Выдать Луция они хотели не больше, чем я. Или ты и мне не веришь?

Макрон бдительно осекся.

– Тебе я верю. Только опыт тоже есть. Когда надолго оказываешься в Риме, то уже вскоре убеждаешься, что там нет никого – почти никого, – кто не готов тебя сдать, была б цена красна… Вы еще никому о том не говорили? Старику Семпронию, например?

– До этого пока не дошло. Я еще даже не знаю, как он воспринял нашу с Луцием пропажу.

Макрону вспомнился вечер, когда у них с сенатором состоялся разговор о необходимости увезти Луция в безопасное место, пока за его отцом идет охота. Семпроний тогда с трудом скрывал гнев, но все же согласился, что Катон беспокоится о своем сыне не зря и ребенка сейчас лучше увезти. И вот теперь этот ребенок похищен и над ним занесено острие меча… Макрон неловко кашлянул.

– Пожалуй, я дам ему знать. А вы трое пока оставайтесь здесь. Про Луция никому не говорите и на глаза тоже не показывайтесь.

– А хозяйство? – забеспокоился Марий. – Нельзя ж его взять и бросить.

– На твоем месте я перед возвращением хорошенько подумал бы. И с этим повременил, хотя бы до поры. Если Луций в руках у того, о ком я сейчас думаю, то знай: оставлять за собой концы он не любит. Ты, наверное, видел лица тех, кто ему служит. Удивительно, что они не расправились с вами там же, на месте. Решать тебе, но я на твоем месте обзавелся бы хорошим клинком и больше с ним не расставался. – Макрон отер себе лоб и протяжно вздохнул. – Ладно. Сейчас, наверное, пойду поговорю с сенатором. Одному Юпитеру известно, как он отреагирует на такой оборот событий…

– Такое положение дел неприемлемо, центурион, – с натянутым спокойствием изрек Семпроний. – Сначала без моего согласия из дома исчезает мой внук. Затем я не слышу ничего о мерах, принятых тобой и моим зятем к раскрытию истинных злоумышленников, стоящих за убийством сенатора Граника. А теперь вот это… Вы оба ни разу не задумывались, что я мог бы помочь вам в поиске справедливости?

– Катон придерживался мнения, что почтенного сенатора в это дело лучше не втягивать. Чем меньше он знает, тем лучше. Для его же блага.

– В самом деле? Или же вы просто не хотели посвящать меня в ваши конфиденциальные планы?

– Ни в коем разе, господин сенатор. Катон просто не хотел ставить тебя в рискованное положение.

– Мы все нынче рискуем. При этом даже не важно, кто мы – невинные зеваки или преданные своему делу заговорщики… – Семпроний глубоко вздохнул. – Как бы оно ни было, мы должны сосредоточиться на поиске Луция и его спасении.

– Безусловно, господин сенатор! – Макрон истово кивнул, предпочитая находиться с Семпронием на не столь спорной территории.