– Давайте набросаем на доске общую картину на основе имеющихся данных, – предлагаю я, как только Дерн, Уоттс и Вик уходят. – По мере сужения круга поисков будем вводить новые показатели. Таким образом, если сделаем шаг в неверном направлении, поймем, к чему вернуться.
– У меня в кабинете есть магнитные зажимы. – Ивонн встает и разглаживает блузку: сегодня она шелковая, бледно-лимонного цвета, почти сияющая на фоне темной кожи. – Сейчас вернусь.
Иан тоже встает, потягивается и встряхивается.
– Брэндон, не будешь ли так добр показать, где тут кафетерий, прежде чем позвонить другу?
Мы с Брэном таращимся на него.
– Марлен никого не выпускает из своего дома голодным, – шепчу я. – С ней всё в порядке?
– Хочу купить что-нибудь для вас, дамы, – отвечает старик с кривой усмешкой. – Посущественней кексов и протеиновых батончиков. К тому же сомневаюсь, что Брэндон завтракал.
– У тебя есть пропуск? – спрашивает Брэн, уходя от ответа.
Гала ухмыляется и поворачивается к доске, чтобы скрыть это. Эддисон берет меня за руку и помогает встать.
– Пожелания будут?
– Бекон?
Стоящая в дверях Ивонн качает головой.
– Элиза, бекон – это не еда для целой компании.
– Но если добавить яйца и сыр, получится что-то вроде протеинового суперсэндвича. А протеин – это еда для целой компании.
Когда Иан и Брэн возвращаются с сэндвичами с яйцом, с картофельными оладьями и фруктовым салатом, занимающая одну из стен конференц-зала доска преображается. С правой стороны в хронологическом порядке развешены на магнитных зажимах фотографии девочек, под ними аккуратным почерком Ивонн выведены большими буквами их имена, названия родных городов и даты пропажи. Слева смесью строчных и заглавных букв – странным, но все-таки читабельным почерком Галы – обозначены приоритеты потенциальных поисков.
