Когда двухчасовой полет заканчивается и самолет садится в международном аэропорту Тампы, с кроссвордами покончено; причем на полях сборника мы успели поиграть в «виселицу». Выбрасываю его в первую попавшуюся урну.
Брови Брэна вздымаются.
– Ты столько просидела над ним, а теперь спокойно выбрасываешь?
– А что, есть смысл хранить разгаданные кроссворды?
– А чтобы похвастаться?..
– Беспорядок в доме не стоит того.
– Мне уже жаль, что я тогда не согласился на предложение и не увидел твою квартиру, – замечает Иан, поправляя темные очки.
Агент из отделения Тампы ждет нас в зоне для встречающих. В руках у него листок с моим именем; он выглядит словно юнец только что из академии. Внезапно в памяти всплывает, как я точно так же встретила впервые Брэна и команду: ждала их в аэропорту Денвера, чтобы отвезти в больницу, где лечили Прию после нападения. Судя по тому, что рука Эддисона резко стискивает мою, он вспомнил то же самое.
Но перед тем, как подойти к агенту, мы останавливаемся рядом с другим автомобилем. Стоящая там хрупкого вида элегантно одетая женщина наклоняется обнять Иана. Конни Мэтсон из тех, кто по достижении зрелости будто перестает стареть, причем не прибегая ни к каким ухищрениям. А еще она на дюйм-два выше Брэна даже без каблуков. Наверно, они с Ианом всегда выглядели странной парочкой, однако жили в счастливом браке еще до того, как Эддисон появился на свет.
После Иана Конни заключает в долгие объятия Брэна, потом чмокает в щеку меня.
– Ох, Брэндон, мне так жаль…
Тот натянуто улыбается в ответ.
К счастью, она слишком хорошо знает его, чтобы расстроиться из-за этого.
– Я доставлю Иана в дом твоих родителей утром. Попытайся хоть немного выспаться, дорогой.
Стоим и смотрим вслед, пока их автомобиль не выезжает из зоны для встречающих и не вливается в общий трафик. Затем направляемся к юному агенту. Мне, правда, приходится освободиться от руки Брэна, чтобы не выглядеть очень глупо, доставая удостоверение.
– Стерлинг, – здороваюсь я и раскрываю удостоверение. – Это агент Эддисон, сейчас не на службе.
– Понял, сэр. То есть мэм. Гм… мэм-сэр.
– Стерлинг, – повторяю настойчиво.
Новичок лишь кивает в ответ.
Мне тридцать, я проработала в Бюро только восемь лет – я не имею права чувствовать себя старой. Но, черт возьми… Наверное, так чувствует себя Вик, когда я случайно обращаюсь к нему «сэр»?
Молодой агент ведет нас вдоль ряда автомобилей к двум одинаковым черным внедорожникам: скидка за оптовый заказ у производителя для ФБР определенно важнее разнообразия. Еще один агент – лет тридцати пяти – прислонился к капоту переднего джипа и курит. Примечательно, что машина припаркована всего в четырех дюймах от таблички «Не курить». При виде нас он поспешно выдыхает дым, гасит сигару о подошву ботинка и бросает окурок в пакет.
– Агент Уилсон. – Мужчина протягивает руку. – Паппи – агент Роджерс, если он вдруг забыл представиться.
Тот действительно забыл, однако я ничего не говорю. Помню, как была таким же нервным новичком.
– Ваш аналитик предоставила нам данные из медицинской карты, которые пригодятся утром, – сейчас их изучает медэкспертиза. Знаю, у вас плотный график, ведь вы пытаетесь привести в порядок всю эту неразбериху. Поэтому, если не возражаете, начнем в восемь утра. Судмедэксперт и техник с георадаром будут ждать нас на месте. Встретимся прямо возле дома. Вас всего двое?
– Вообще-то четверо, – отвечаю я. – Отставной детектив полицейского департамента Тампы Иан Мэтсон работал ведущим следователем в деле Фейт, именно благодаря ему нам удалось связать воедино серию похищений. А еще агент Сачин Карван из отделения Омахи: в детстве Эрин Бэйли была лучшей подругой его сестры.
– Хорошо. Роджерс подберет вас утром. Вот ключи. – Агент кладет их мне на ладонь. – Потом кто-нибудь из нас отвезет вас обратно, чтобы вам не пришлось еще и вести автомобиль. Думаю, вам и так будет чем заняться.
– Спасибо.
Он протягивает мне визитку, на которой внизу зелеными чернилами накорябан номер телефона:
– Если что-то понадобится, звоните. А так не будем вам мешать. Паппи, идем.
Брэн машинально тянется за ключами, затем останавливает себя – рука повисает в воздухе.
– Когда я не на службе, мне нельзя водить, так?
– Не-а.
– Черт побери.
Он со вздохом относит наши сумки в багажник. Немного регулирую высоту сиденья и зеркал обзора, стараясь не улыбнуться при виде Брэна, с мрачным видом расположившегося на пассажирском месте.
– Дорогу помнишь?
– Улица Спрюс, шоссе Дейл-Мабри, Эрлих, – отвечаю гордо. Эддисон бросает косой взгляд. Я пожимаю плечами. – Мне нравится название Эрлих. Забавно звучит. Ур-лик.
– Просто веди машину, Дживс.
– Не хочешь перефразировать, Вустер?
– …теперь, пожалуй, хочу.
Термин «час пик» в Тампе, как и в большинстве крупных городов, не вполне корректен: правильнее назвать это «часами пик». Хотя почти семь, дороги забиты наглухо.
