Она вышла на улицу, ветер облепил ее тело своими холодными лапами, как надоевший любовник. Нагло, цинично, по-хозяйски. От приступа озноба застучали зубы, ее охватила ледяная дрожь. Физическая природа страха. Габаритные огни такси померкли, машина укатила в сторону Невского проспекта. На улице стало как-то очень пусто. Жанна трижды глубоко вздохнула, подошла к дверям офиса, нажала кнопку вызова. Сверху на нее равнодушно взирал красный зрачок камеры слежения. Прошло около двадцати секунд, после чего прохрипел динамик:
– Слушаю…
Три ноты, в тональности ре минор. В такой тональности звучит бессмертный реквием Моцарта. В детстве Жанна училась играть на фортепьяно.
– Я разговаривала с вашим секретарем. Фамилия Зинченко…
– Зинченко? – в искаженном голосе отчетливо слышалось удивление.
– Так представился секретарь господина Ямпольского!
Щелкнул электронный замок, и металлический голос приказал:
– Заходите!
Она шагнула вовнутрь, уловив запах кофе и жареного мяса, дверь захлопнулась за спиной, отрезая путь к отступлению. Ничего страшного в офисе не было. Обычная металлическая вертушка с индикатором для магнитных пропусков. За стойкой листал страницы планшета крепкий мужчина лет сорока. Он был одет в фирменный синий костюм с золотой эмблемой корпорации на месте нагрудного кармана. В серых глазах отразилось вялое любопытство.
– Паспорт!
Жанна молча протянула приготовленный заранее паспорт. Она успела заметить опущенные жалюзи на окнах, перехватив ее взгляд, охранник пробурчал:
– Мы уже закрылись…
– Если бы не приглашение вашего секретаря, я бы не приехала!
Внутри начала закипать ярость. Если это был дешевый розыгрыш, то она сгорит со стыда! Тем временем охранник старательно ввел данные ее паспорта в компьютер, протянул белую карточку со штрихкодом на лицевой стороне.
– Проведите…
Загудел замок, реле озарилось зеленым огоньком, вертушка повернулась, пропуская визитера.
– Пройдете по коридору, по стрелке. Дальше через двор налево, там будет подъезд с желтой табличкой… Вот такой! – Он постучал себя указательным пальцем по нашивке, и вернулся к изучению своего планшета.
– Мой паспорт… – через силу улыбнулась Жанна.
– Получите на обратном пути! – ответил охранник, не отрывая взгляда от мерцающего экрана.
– Вы не имеете права… – начала она говорить, но осеклась.
Мужчина поднял налитые кровью глаза. Свирепая ярость кипела в них.
– Получите на обратном пути!!! – процедил он сквозь зубы.
Держащие планшет пальцы побелели. Хоть и была Жанна напугана, но отметила сбитые костяшки. Такие же желваки над указательными и безымянными пальцами рук она видела у своего Сергея и любила их трогать, чувствуя твердые, как камни, мозоли.
– Ладно! – коротко сказала она. – Значит, на обратном пути!
– Такой порядок, – нехотя объяснил охранник. – Вот, возьмите! – Он протянул расписку с перечисленными паспортными данными.
Бумажка внесла некоторое успокоение. Паспорт ей вернут. Вряд ли солидная фирма, арендующая офис в историческом центре города, навесит кредит на безработную петербурженку! Она улыбнулась охраннику.
– До свидания!
Ответа не последовало. Жанна направилась по коридору, следуя жирной черной стрелке. Почему-то пропал страх, его место заняло любопытство. За время пути она встретила всего одного человека. Это был уборщик в синем комбинезоне. Пожилой мужчина широко улыбнулся, предъявив черную прореху на месте бокового резца.
– Я правильно иду? – махнула Жанна своей бумажкой, заменившей ей на время пропуск.
Уборщик вопрос проигнорировал. Он громыхал связкой ключей, стоя возле дверей с табличкой «ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА!».
Улыбка на его лице была похожа на восковую маску, глаза смотрели куда-то вбок.
– Черт вас всех побери! – выругалась Жанна.
Паника блокировала отточенный до мастерства механизм считки. В состоянии покоя она без особых усилий сумела бы угадать намерения и охранника, и уборщика. Верно говорят: страх хуже воровства! Он истончает душу, как ржавчина!
Стрелка привела ее к обычной двери с магнитным замком справа от ручки. Прислонив штрих-код, она услышала короткое гудение. Не удержавшись от жгучего любопытства, Жанна обернулась напоследок. Лицо уборщика было хмурым и нелюдимым, однако, встретившись с ней взглядом, он оскалил в мертвой ухмылке щербатый рот.
Двор офиса выглядел как картинка с постера. Ухоженный газон из искусственной травы, вымощенные панельной плиткой площадки, скамейки для отдыха в окружении вечнозеленых карликовых голубых елей. Совершенно неуместной была посредине двора машина скорой помощи. Белый кузов фургона почернел от дорожной грязи. Толстый парень в вязаной голубой шапочке разложил резиновые коврики, комья глины опадали с колес на сверкающий чистотой тротуар.
У него диабет. Возникла короткая, как зигзаг молнии на черном небосклоне, мысль. Страх уходил, способность видеть изнанку жизни восстанавливалась. Ей стало понятно происхождение пятен на коврике. Парень хмуро посмотрел на Жанну.
– Кровь в салоне «скорой помощи» – обычное дело! – сказал он.
