Сложив телефон, он немедленно принялся собирать инструменты.
— Эй, ты чего это?
— Неотложное дело. Мне нужно немедленно отбыть.
— Снова?.. Эй, подожди. А как же быть с машиной?
— Если принять во внимание приоритеты… — Соске с очевидным замешательством взглянул на груду запчастей и серьезно ответил, — …думаю, мне придется оставить пока все как есть. Пожалуйста, скажи что-нибудь учительнице.
С этими словами он схватил портфель и бросился бежать.
— Соске?! Эй, постой!.. Да ты с ума сошел! Ведь завтра контрольная!!! Ах, черт возьми, он опять сбежал. Ну, погоди у меня!..
Проводив взглядом Соске, который молниеносно исчез, словно бандит с места преступления, Канаме вздохнула.
Новая «работа», да?
И как только этой его тайной шпионской организации не стыдно так беспардонно срывать Соске с места?
В этот момент новая мысль пришла ей в голову, и она нахмурилась. Еще раз с ужасом окинув взглядом останки малолитражного автомобиля, Канаме втянула голову в плечи и воровато осмотрелась.
Самое время сбежать, не правда ли?
«Именно так. Хотя я и чувствую ответственность за его безобразия, сейчас я ничего, ну совершенно ничего не могу сделать! Невозможно!.. Остается только спасаться бегством».
Представив неминуемое объяснение с учительницей, Канаме в голос застонала и со всех ног кинулась прочь.
Она вернулась в классную комнату и сидела как на иголках, пока часы не пробили пять. Приглушенный расстоянием и оконным стеклом, снаружи долетел женский крик, перешедший в неразборчивые стенания.
Канаме упала лицом на парту и судорожно зажала уши.
Мне так жаль, Кагуразака-сэнсей!
Это все он виноват!
В дрожащем полумраке затемненного зала совещаний вокруг черного круглого стола восседали девять призраков и живая Тереза Тестаросса. Мутные, бесцветные и бледные голографические проекции фигур мужчин в креслах дрожали и шли полосами статики.
Это были ответственные руководители тайной организации, рабочие места которых были прихотливо разбросаны по всему миру. В данный момент проходило онлайн-совещание на высшем уровне.
Низкое разрешение голопроекций вызвал высокий уровень шифрования сигналов, проходивших по спутниковым коммуникационным каналам. Движения людей передавались с замедлением из-за больших расстояний и задержки передачи. Кроме того, изображение менялось через двухсекундные интервалы, поэтому дрожание и несинхронизированные жесты фигур напоминали старинное немое кино.
— …Итак, хотелось бы подытожить… — офицер-разведчик, наконец, собрался завершить свое пространное получасовое выступление. — Всесторонне исследовав этот вопрос в штабе Разведывательного управления, мы пришли к печальному заключению, что заранее предугадать предательство Джона Говарда Данигана и Нгуена Бьен Бо было практически невозможно. Существуют естественные физические ограничения уровня слежки за каждым из членов организации. Досконально проследить прошлое, характеры и привычки, неофициальные финансовые активы и счета всех служащих Митрила немыслимо. Поэтому мы полагаем, что наше управление не может нести коллективной ответственности за этот прискорбный случай. На этом — все.
Четверо из девяти ответственных должностных лиц Митрила подали насмешливые или возмущенные реплики. Трое из них были командующими отдельными флотилиями, дислоцированными в разных частях света, таких же, как и та, которой управляла Тереза Тестаросса. Четвертым являлся начальник Оперативного управления, ответственный за все силовые операции Митрила адмирал Джером Борда. Причина возмущения командующих была очевидна. Хотя Разведывательное управление в полной мере отвечало за контрразведку и проверку всего персонала, его руководство в завуалированной форме пыталось переложить ответственность на командиров боевых подразделений. Естественно, те расценивали это как нелепость.
Именно об этом заговорил адмирал Борда:
— Ваш тридцатиминутный доклад нас немало насмешил. Позвольте теперь перевести дух.
Вполне добродушный человек, теперь он не скрывал в голосе острой стали. Трое командующих оперативными группами бурно поддержали его.
— В самом деле, хотелось бы чего-нибудь более конструктивного.
— Это напоминает мне автопромышленников, которые поставляют дефектные запчасти, а потом пытаются свалить вину на водителей. Что же мы должны делать? Всю дорогу идти пешком оттого, что вы не можете исправить механизм?
Штабной офицер-разведчик тревожно поежился, но его вышестоящий руководитель, глава Разведывательного управления генерал Амитт не выглядел обеспокоенным.
