– Руки за спину. Малейший звук, и вы не выйдете отсюда. – Эндрю Томас достал наручники из кармана пальто и сковал ее руки за спиной. – Как вас зовут?
Она на секунду задумалась.
– Вайолет. – Голос звучал незнакомо, как будто принадлежал не ей.
– Мы выйдем отсюда вместе, Вайолет.
Он открыл ее сумочку, достал ключи от машины.
– Которая ваша?
– Джип. Я – детектив, сэр. У вас будут большие неприятности…
– У меня уже большие неприятности. Когда выйдем, я открою вам дверцу. Вы сядете за руль.
У нее онемели руки. Эндрю Томас застегнул до подбородка «молнию» пальто. В темноте она ощутила прижавшееся к ребрам дуло «сорок пятого».
– Чувствуете? Что-то пойдет не так, и первая пуля – ваша. Остальные достанутся тем, кто встанет у меня на пути, и их кровь будет на ваших руках. Я не хочу этого, но выстрелю без колебаний, поскольку терять мне нечего. Вам все ясно?
– Да.
Он открыл дверь и подтолкнул ее в спину.
Они вышли в обеденный зал. Эндрю обнял ее за талию.
Глядя прямо перед собой, Ви молила об одном: чтобы Скотти Майерс, или хостесса, или кто-то из официанток стоял у выхода. Они увидят ужас в ее глазах, они не дадут этому случиться.
Едва не плача, она молилась: «Пожалуйста, Господи, пусть кто-нибудь стоит у кассы».
Из кухни долетел смех, громкий и веселый, но никто так и не увидел, как они с Эндрю Томасом спустились по ступенькам под холодный дождь.
Знать, что тебя ждет неминуемая смерть, – такого испытания на ее долю еще не выпадало. От страха дрожали колени. Вайолет упала и почувствовала, как Томас тащит ее к джипу. Мокрый гравий обдирал кожу через колготки.
Она облажалась и скоро заплатит за свою ошибку. Как Элизабет Лансинг и все будущие жертвы Эндрю Томаса.
Только теперь, перед лицом близкой смерти, Вайолет осознала, что никогда не верила в это. Смерть была чем-то, что случалось с другими. Стариками и неудачниками.
Теперь она верила. Верила потому, что, когда садилась в «Чероки» с Эндрю Томасом, этого снова никто не увидел. В прошлом году, выступая перед школьниками, она говорила, что нужно сопротивляться, делать все возможное, чтобы не дать нападавшему затащить тебя в машину. Нужно было отбиваться, и пусть бы лучше он застрелил ее прямо здесь, на парковке. Но она забралась в джип под дулом пистолета, сделав это по той же самой причине, что и большинство людей в таких же обстоятельствах, – из-за страха. Ей недостало духа рискнуть жизнью, хотя, садясь с ним в машину, Вайолет практически гарантировала себе ужасную смерть в одиночестве.
Детектив заехала на парковку возле универсама на Силвер-Лейк, неподалеку от причала Чарли Тейтума, остановилась и выключила двигатель. Я сидел за водительским креслом. Всю дорогу от паба «Ховардс» она проплакала – и продолжала плакать теперь, отдав мне ключ от машины и опустив голову на руль.
Детектив плакала, а дождь стучал по крыше джипа и стекал струйками по ветровому стеклу.
«Сорок пятый» дрожал в моей руке.
– Еще раз, как вас зовут? – спросил я.
– Вайолет, – всхлипнула она.
– Сядьте прямо, Вайолет. И перестаньте плакать.
Женщина вытерла глаза и посмотрела на меня в зеркало заднего вида. Я передвинулся на среднее сиденье.
– Положите руки на руль и не убирайте.
– Я беременна, – жалобно пробормотала она и снова расплакалась. – Узнала только сегодня утром. Если вы меня убьете…
– Замолчите. Меня это не интересует. Дайте ваш бумажник и жетон. – Она взяла сумочку и передала ее мне. – И телефон тоже. Пейджер есть?
– С собой нет. – Вайолет подняла лежавший на пассажирском сиденье сотовый и протянула мне. Я взял его, бросил на пол и растоптал каблуком. Потом открыл бумажник и достал водительские права. Женщина была из Дэвидсона, Северная Каролина, моя землячка, а исполнилось ей всего-то двадцать пять лет.
– Я же сказал держать руки на руле. Вы сюда за мной приехали?
– Нет.
– Нет?
– Нет. Клянусь.
– Тогда какого черта вы делаете на Окракоуке?
– Я разыскиваю мужчину по имени Лютер Кайт. Здесь живут его родители, и это место – последнее, где…
– Вы расследуете убийство той семьи в Дэвидсоне?
– Да. А также похищение Элизабет Лансинг.
– Ну и ну… подгадили вы мне крупно.
Часы на приборной доске показывали 3:05. Скоро начнет темнеть, и Чарли Тейтум уже ждал меня. Через ветровое стекло я видел, как он выходит из лачуги в конце причала и ступает в лодку. Ожил двигатель, забурлила вода.
Обернувшись, я увидел, что Вайолет смотрит на пистолет. Скорее всего, на нее еще никто не наставлял заряженное оружие.
– Значит, сделаем вот так. Прокатимся на лодке. Вы – моя жена, и зовут вас… Энджи. Не разговаривайте. Не плачьте. В лодке сидите и смотрите в океан. Как будто мы поругались.
– Куда мы…
– И вот что я вам скажу. Жизнь старика, который повезет нас, – в ваших руках. Потому что, если вы начнете плакать, устраивать сцены и у него появятся какие-то подозрения, я застрелю его и сброшу в море. Это вам понятно?
– Понятно. Вам не придется ни в кого стрелять.
– Это зависит от вас. Я скрываюсь уже семь лет и в тюрьму садиться не намерен.
