Ноги коснулись бетонной плиты. Несмотря на весь ужас последних пятнадцати минут, она почувствовала заметное облегчение, спустившись с башни.
Борясь с приступами тошноты, Вайолет взглянула на Дженнифер.
Какая бессмысленная гибель…
Она еще раз перелезла через ограду с колючей проволокой.
Она так устала. Так замерзла.
Ви обвела взглядом дома и здания.
В непрерывном сером дожде ничего не шевелилось.
Нож Дженнифер она спрятала в правый рукав спортивного костюма; торец рукояти удобно лежал в ладони. Это затруднило спуск по скользкой лестнице, но теперь она владела оружием и надеялась, что Лютер ничего не заметил.
Он наблюдал за ней – в этом Ви была уверена. Приходилось учитывать, что камеры наблюдения размещены повсюду. Наверное, ему кто-то помогает.
Можно было бы убежать, попытаться достичь цивилизации, если б не сын. И Энди.
Ви пересекла дорогу, направляясь к кирпичному зданию с пятидесятифутовой трубой на дальнем краю. Пора укрыться от этого леденящего дождя.
– Поверни налево, – скомандовал Лютер.
Она свернула в сторону от заброшенного здания.
– Теперь беги, – велел он.
Ви побежала, и топот шагов болью отозвался в правом ухе, где Лютер, как она полагала, вшил под кожу микрофон.
В остальном бег доставил удовольствие; благодаря физическим усилиям она согрелась.
Несколько минут Ви бежала вниз по улице мимо разбитых автомобилей и гниющих домов, потом он заговорил снова:
– Жилое здание. Видишь его?
– Вижу.
– Это твой пункт назначения.
В пятидесяти футах от нее над дубами высилось здание; опавшие бурые листья устилали улицу мокрым липким ковром.
– Что там внутри, Лютер?
Вайолет пересекла улицу и, отдуваясь, остановилась на повороте тротуарной дорожки во двор шестиэтажного здания, похожего на обветшавшую букву «Г».
– Разве я сказал остановиться?
Она миновала сломанные качели и заросшую песочницу, от которой осталась только рама, сколоченная из досок толщиной в два дюйма и шириной в шесть. В траве валялись игрушки – фронтальный погрузчик, трехколесный велосипед без переднего колеса, пластмассовые зеленые солдатики – потери в некоей давно забытой войне.
Ви приблизилась ко входу с двойными дверями, навешенными много лет назад. Окна здания смотрели сверху сотней черных глаз.
Она ступила через порог в темноту, дышавшую плесенью и гнилью.
Туфли оставляли мокрые следы на отслаивающемся линолеуме, и чем дальше Ви уходила от дверей в темноту, тем неуютнее себя чувствовала.
Она остановилась в том месте, где вестибюль выходил в коридор первого этажа.
По всему коридору участки непроглядной тьмы перемежались с пятнами скудного света, проникающего снаружи.
– Куда мне идти? – спросила Вайолет, но ответа не последовало.
Она позволила охотничьему ножу скользнуть из рукава в руку. При этом испытывала парализующий, всепоглощающий страх.
Долго стояла, прислушиваясь.
Капанье воды.
Глухой стон ветра, блуждавшего в верхних коридорах.
А потом… Щелчки. Треск.
Запах горящего дерева.
Вайолет направилась на запах, во тьму, и снова вышла на свет. Он проникал через открытую дверь того, что некогда являлось квартирой, и падал на стену, покрытую граффити.
Тряпье, игрушки и прочий хлам устилали весь коридор.
Запах дыма становился все сильнее, и теперь Ви уже видела, как на стенах в конце прохода пляшут отблески огня.
– Эй! – позвала она, а потом спросила негромко: – Лютер, это ты там?
Дошла до конца коридора.
В небольшом помещении Вайолет увидела источник огня – бочку из-под масла, наполненную ломаными деревяшками и установленную под выбитым окном. Бо́́́льшая часть дыма вытягивалась наружу, но немалая оставалась, образуя в комнате туманную завесу. Ви подошла ближе, почувствовала тепло костра и не успела разглядеть спальник в стоявшей в углу коробке, как услышала хруст стекла прямо у себя за спиной.
Вайолет быстро повернулась и первым делом учуяла вонь – смесь запахов немытого тела и перегара. Она отшатнулась, сердце готово было выпрыгнуть из груди – из полумрака на нее надвигалась неясная тень, распространявшая мерзкий аромат.
– У меня нож, – предупредила Ви.
Она уперлась спиной в стену. Бежать некуда.
Крепко сжимая нож, Вайолет наблюдала, как в поток серого света, сочившегося из окна за ее спиной, вступает замызганный тип в изорванных, надетых одна на другую одеждах.
Увидев нож, он остановился.
Ви слышала, как на улице шумит дождь и в бочке шипят дрова, и больше ничего.
Почти все лицо незнакомца скрывала буйная борода, но суровые голубые глаза сверкнули сквозь эту растительность, изучающе осмотрев ее.
– Что ты делаешь в моем доме? – спросил он.
– В твоем доме?
– В
Ви посмотрела на картонную коробку, устеленную старыми газетами, и магазинную тележку, стоявшую возле нее.
– Просто я замерзла и хотела спрятаться от дождя, – объяснила она. – Почувствовала запах дыма и зашла сюда.
– Ты просто хотела согреться.
– Больше ничего.
Обдумав ее слова, он наконец сказал:
– Убери свой нож и подходи сюда.
Мужчина направился к бочке. Опустившись на колени, подобрал несколько щепок и бросил в огонь, потом протянул к нему руки.
