Адская боль в ногах, это первое что осознал и почувствовал Вастель, который пришел в сознание. С трудом раскрыв глаза, первое что он заметил, это та самая комната в которую он случайно забежал, чтобы укрыться от обстрела чудовищ. Приподняв болезненный и обреченный взгляд ввысь, он увидел пробоину в потолке, кусок которого и придавил ноги бойца. Ночную тьму озаряли тысячи спор, который бесконечным числом сыпались на землю этой планеты, готовя её к поглощению. Миссия была провалена, город был утерян, возможно никто не выжил. Лишь он, слушал редкие стоны других бойцов из соседних комнат. Только он хотел раскрыть рот чтобы докричаться до них, его прервали вопли людей, с которых словно сдирали кожу заживо, и испытывая на них самые изощренные пытки, которым бы позавидовала сама Инквизиция. Панически схватив свой автоган, который лежал рядом, он принялся ждать. И чем дольше он ждал, тем меньше становились криков, пока не осталось ни единого звука. Лишь его дыхание и тихое шуршание в соседних комнатах. Спустя несколько секунд, в его комнату заползло небольшое, червоподобное существо без глаз и с хитином на голове. Заметив обездвиженного гвардейца, оно раскрыв зубастую пасть поползло прямо к нему, но тут же его голова была разорвана из меткого попадания. Из ствола автогана пошел легкий дымок, а шуршание стократно увеличилось. Со всех сторон, с каждой щели и пробоины на Вастеля ринулись десятки, а потом и сотни потрошителей, которые уже хотели переработать его плоть. Он с диким криком зажал гашетку автогана и превращал десятки мелким тварей в клочья, но четно. Произошел щелчок, обойма была пуста, и в ту же секунду вся эта живая волна захлестнула Вастеля. Своими мелкими зубами они начали прогрызать броню и форму, срывать кожу и целые куски мяса с его костей, прорываться себе путь к его кишкам. Только он раскрыл рот чтобы взывать от неописуемой боли, как потрошители принялись и за лицо. Несколько секунд, и лишь рука торчала из-под живой кучи состоящей из больших червей, которые с неимоверной скоростью пожирали плоть последнего живого бойца. Он затих и было слышно лишь жадное чавканье потрошителей и шум в радиостанции, сквозь которую с помехами прорывался искаженный голос, просящий о помощи. Этот мир лишь подпитка, лишь корм, лишь пополнение припасов для роя тиранид, чьи корабли закрывали небеса, монструозные судна, за которыми не было видно восхода солнца. А рука последнего гвардейца, лишь торчала из под груды потрошителей, которые уже тянулись к ней.