Если бы это можно было сделать по подобной элементарной схеме, то, наверное, советская власть в 1945 году не испытала бы таких невероятных сложностей. А поскольку нынешнее поколение украинцев почти ничего не знает о тех страшных событиях – я имею в виду войну, развернувшуюся на Западе Украины после победы над нацизмом, – то, видимо, имеет смысл поговорить о том, что тогда происходило. Нет, конечно, за последние 25 лет на Украине издан целый пласт литературы, освещающей этот вопрос. Рассекречены десятки архивных дел, опубликованы, пожалуй, сотни разнообразных воспоминаний, сборников документов, монографий и работ, представляющих собой какие-то попытки осмысления. Однако надо понимать, что на 99 % эти материалы являются откровенно пропагандистскими, а значит, у читателя не может сложиться никакого реального представления о процессах, происходивших на Украине в то время. Ну, если националисты всегда правы, а проклятая советская власть априори преступна, то можно говорить лишь о предвзятом, исключительно негативном восприятии авторами подобных книг тех усилий, которые предпринимались руководством СССР для денацификации Украины.
Повторю, что опыт уже более чем полувековой давности чрезвычайно важен для осмысления нынешним поколением украинцев проблем, с которыми они рано или поздно столкнутся, когда будут проводить денацификацию страны. Например, любому человеку ясно, что ни одно нормальное государство не сможет существовать, если в нем происходит никем не контролируемый оборот оружия; если тот, кто владеет автоматом, будет неизменно прав; если бойца добровольческого батальона нельзя отдать под суд за совершенные им преступления, потому что это герой Украины и в таких ситуациях националисты проводят массовые манифестации, после чего задержанного отпускают с извинениями, а «нерадивого» судью обязательно увольняют. При подобных условиях это государство не является правовым и никакая денацификация невозможна, пока вы не решите этот вопрос. Нужно сразу отдавать себе отчет в том, что сделать это будет достаточно сложно. Поэтому для начала мы рассмотрим опыт советской власти.
Первые серьезные столкновения между Красной армией и подразделениями ОУНУПА[2] начались весной – летом 1944 года. По мере того как территория Западной Украины освобождалась от нацистской оккупации, полноправными хозяевами там становились украинские националисты, что, в общем-то, не должно никого удивлять. Именно боевки[3] замечательно себя чувствовали на этих землях, даже когда там были немцы. Не случайно именно здесь произошли такие события, как Волынская резня, Львовский погром, был объявлен «Акт провозглашения Украинского Государства» и др.
Итак, по мере продвижения Советской армии активные украинские националисты перешли на нелегальное положение, укрываясь в лесах. Новая советская власть еще не успела толком освоиться на этой территории, и, естественно, боевки ОУН делали все возможное, чтобы помешать строительству мирной жизни на этих территориях. В их среде это звучало как «необходимость максимально осложнить Советам желание прикасаться к самостийной Украине». Конечно, это сопротивление было ожесточенным и кровопролитным. По сути, это был очередной фронт Великой Отечественной войны. Да, там не стреляли танки, не работала авиация, не проводилась артподготовка, но все остальное имелось в полном объеме.
Формировались эти отряды в том числе из остатков дивизии СС «Галичина», которые не успели эвакуироваться. Многие бойцы прошли специальную подготовку в разведывательно-диверсионных школах. Это была настоящая повстанческая армия в прямом смысле этих слов. Ее структура была такова. В каждую из трех групп – наиболее крупных подразделений – входило три-четыре куреня. Курень состоял из трех сотен бойцов. В свою очередь, сотня – это три-четыре чета (взвода). Первичным формированием УПА был рой – 10–12 человек. То есть Советской армии пришлось иметь дело с партизанским подпольным движением в его чистом виде. Надо понимать, что группировки в 10–12 человек доставляли много неприятностей советской власти. На их счету были и убийства сотрудников НКВД и военнослужащих Красной армии, и террор против активистов партии и тех, кто вставал на сторону Советов. По разным оценкам, в УПА насчитывалось от 25 000 до 100 000 бойцов. Это были люди, повязанные кровью, у которых не было пути назад.
И здесь вновь мы можем провести четкие параллели с днем сегодняшним – тем, что происходит на территории Донбасса. Единство членов добровольческих батальонов – «Азова», «Торнадо», «Айдара», «Донбасса» и многих других – скреплено кровью на их руках. Так же как и УПА, эти формирования имеют четкую структуру и даже свою контрразведку и службу безопасности. Как и украинские националисты середины прошлого века, нынешние бойцы добрбатов чувствуют себя полноправными хозяевами на Украине.
