Планируя процесс денацификации, украинские политики должны понимать, что эта процедура обязательно включает в себя не только наказание виновных, но еще и развитие. А с этим возникают самые большие сложности. Кроме того, многих украинских оппозиционеров вообще устраивает модель, сформировавшаяся в последние годы. Они видят проблему лишь в том, что власть находится в руках у нацистов. Да, с ними нужно бороться. Но если вы будете только устранять симптомы, не стремясь излечить болезнь, используя новейшие антибиотики и выполняя все предписания врача, то рано или поздно эта болезнь вновь даст о себе знать. В том же самом объеме. Ведь любому думающему человеку очевидно, что такой подъем украинских националистов связан именно с кризисом экономики в стране, а вовсе не с тем, что власть не смогла предложить народу другую идеологию.
Национальной идеей любого государства должно быть процветание его граждан. Иначе вам придется постоянно сталкиваться с деструктивными силами и, условно говоря, проводить денацификацию раз в пять лет. Ведь при отсутствии заботы о собственном населении число недовольных будет только расти, и люди вновь и вновь будут обращать взор на таких, как Бандера и Шухевич. Если украинские оппозиционные политики не начнут решать экономические проблемы, потенциальная программа денацификации обречена на крах. В этом и состоит принципиальное отличие Украины от Германии.
То, что произошло на Украине в 2014 году, поразило до глубины души подавляющее большинство людей на постсоветском пространстве. Прогнозы тех немногочисленных политологов, историков, экспертов, которые предупреждали еще за 10 лет до Майдана, что на Украине возможны огромные проблемы, воспринимались с изрядной долей скептицизма. Дескать, Украина – братская страна, никаких сложностей с ней быть не может, все будет хорошо, кто-то просто фантазирует и преувеличивает. Наступил 2014 год, и все с удивлением поняли, что это совсем не та Украина, которую мы знали по замечательным советским художественным фильмам эпохи 1950–1960-х годов, а совершенно другая страна. По-прежнему многие ошеломлены: откуда там взялось столько националистов? Это изумление напоминает анекдот: «В стране, где девять месяцев в году холодная погода, снег, как всегда, выпал неожиданно». На Украине на протяжении 25 лет активнейшим образом и всеми возможными способами проповедовался радикальный национализм. Начиная с полуподпольного издания соответствующей литературы на Западе Украины и заканчивая проектами, которые уже открыто финансировались правительством Украины. И в результате все произошло «неожиданно».
Казалось бы, последовавшие события вызовут, по крайней мере, попытки осмысления, анализа и поиска путей противодействия современному радикальному украинскому национализму. Никаких подобных действий мы не видим. Ожидать этого от украинских оппозиционных политиков, к сожалению, не приходится. Они в состоянии досконально объяснить, почему Янукович был вынужден бежать из страны, но сами при этом оказались кто в эмиграции, а кто в глубоком подполье. Все это обусловлено глубочайшей степенью непонимания процессов, протекавших на Украине.
Что касается российского экспертного сообщества, то отсутствие своевременного анализа и осмысления проблематики украинского национализма понять, в общем-то, несложно. У нас ею толком никто не занимался. В 2000-х годах в основном внимание было направлено на Прибалтику, где проводили парады легионеров СС и притесняли русскоязычное население. На Украине был эпизод прихода к власти и правления Ющенко, когда действительно происходила героизация и глорификация деятелей Организации украинских националистов. Но почему-то это воспринималось как какое-то незначительное явление, которому, в принципе, можно не придавать особого значения. И ведь именно по этой причине мы получили потом 2014 год со всеми вытекающими последствиями. Я неоднократно говорил в радиоэфире еще 10 лет назад, что если не начать принимать меры по противодействию украинскому национализму, который тогда уже добрался до Киева, то мы получим бойню на Украине. Я даже место называл: Юго-Восток. По причине того, что он всегда в наибольшей степени тяготел к России – и по национальному составу, и по ментальности, и в силу исторических фактов.
Ну что ж, если до сих пор никто не захотел даже попытаться осмыслить то, что произошло, попробуем восполнить этот пробел. В конце концов, отрицательный результат – это тоже результат, и из него надо уметь извлекать уроки.
