– Ага, полироль плохой. Хорошие нормальные люди не станут жрать такие яды, и никто меня в обратном не убедит. Никто! Насмотрелся я на хари этих извращенцев и на то, что они потом вытворяют… Находятся мечтательницы, которые верят, что своей любовью (вот уж чего алкашам меньше всего надо, так этого добра) их исцелят, и они станут им хорошими мужьями и замечательными отцами для детей. А от таких детей вообще рожать нельзя. Тут одно время даже врачи из района ходили и просвещали жён алкоголиков, чтобы те делали аборты, потому что участились случаи, когда рождается непонятно что. Потом перестали ходить, потому что фактически все бабы живут с алкашнёй, и многие уже сами бухают с ними на равных. Но некоторые дуры до сих пор подвязываются «спасать» олухов, которые довели себя до такого состояния смолоду. А он будет обвинять, что это она его довела. Хотя задолго до знакомства с ней уже был хроническим алкашом и токсикоманом, и без спирта теперь не может. Одна половина алкашей жалуется на жену, другая – на её отсутствие. Дескать, оттого и пьют, что баба неправильная досталась или её вовсе нет. Заканчивается тем, что жена вместе с ним начинает пить, потому что такова природа любой наркомании: втягивать в неё всё новых участников. Они и Вас скоро начнут обвинят, что Вы их спаиваете или доводите, если заметят Ваше участие хотя бы по отношению к их несчастным детям. А про побои я даже слушать не хочу! Эта ваша соседка уж третьего сожителя меняет. А чего меняет, и сама не знает: каждый новый – точная копия предыдущего: алкаш и садист. Не связывайтесь, говорю я Вам! Они ведь, чего доброго, ваш дом подпалят, а пожарная не успеет приехать. Там машин не хватает.
Милицейский начальник угадал: соседка стала очень враждебно вести себя по отношению к Людмиле Евгеньевне. Смотрела исподлобья и всегда начинала громко смеяться со своими товарками, такими же битыми и пьющими колодами, когда она проходила мимо.
– Почему Вы себя так ведёте, уважаемая? – спросила однажды Людмила Евгеньевна. – Я же Вам в матери гожусь.
– Пошла ты! Тоже мне мамаша нашлась. Ворюги! Понаехали тут…
Соседка уже распускала слухи, что Илья Михайлович с женой где-то всю жизнь воровали, а теперь прикидываются рядовыми пенсионерами.
– Вот откуда у них
Людмила Евгеньевна не пыталась вступать с ней в объяснения – бесполезно. Как в другой мир попала! Правильно ей говорили: не лезь, а то схлопочешь. Вот и терпи теперь сплетни этой забитой кислой дуры. Молодая баба, а уже квашня квашнёй. Нарожала целый выводок детей, а что она может им дать – как-то не подумала. Она уверена, что правительство об этом должно думать! И чего горланят, что в России мало рожают, когда в провинции семьи такие огромные, словно супругам больше нечем заняться на досуге, кроме делания детей. Лучше бы в театр хоть раз в жизни съездили или в санаторий на море, на мир посмотрели, себя показали. А то стругают потомство с таким остервенением, словно это бирюльки какие-то, которые можно будет выбросить, когда надоедят. И мысли нет, что это – новые граждане страны, живые люди, пусть ещё маленькие, но люди! Которые постоянно растут, их надо развивать, образовывать, прививать что-то хорошее. Но они только слышат: «Пожрал, дармоед? Тогда отвали от стола и заглохни!». Живут в ужасных условиях, в тесноте, с какой-то дальней роднёй, как при общинно-родовом строе! Словно хотят выяснить, когда дом лопнет. Жена живёт, муж-пьяница, пятеро детей, ещё больная свекровь, а при ней разведённый брат мужа со своей сожительницей и двумя её детьми от предыдущих сожителей. Таких же алкашей, которые только и могут бабе пузо заделать, а обеспечить нормальное существование детям не считают нужным. А эти дуры и рады! Гордится, что первого ребёнка родила от какого-то педофила в шестнадцать лет, замуж вышла первый раз за алкоголика только в тридцать. Лучше бы школу толком закончила, а то новый век на носу, а они щеголяют отсутствием хотя бы среднего образования! Такое сто лет тому назад в России было. Ни образования, ни профессии, ни работы, ни заработка! Могут только уборщицами работать да пивом торговать в придорожных забегаловках, где и находят себе очередных кобелей.
