– Ещё скажите, что они генетически к этому предрасположены. Да ничего подобного! Это искусственно созданная культура. Есть страны, где как раз женщины словно бы не от мира сего, потому что мужики жизнью рулят. А у нас посмотрите, как люди в быту живут? В коммуналках, в хрущёвках, в бараках, в каких-то халупах, которым и название-то не подобрать. Живут плохо, тесно, бедно, грязно, но всегда там присутствуют «кухонные интеллектуалы», которые сидят на заплёванной кухне, где гроздья тараканов свисают со стен, и галдят… об экономическом росте Кореи в колониальный период! Как вытащить свою семью из этого смрада, они не думают. А под водочку погалдеть о восстании сипаев или лионских ткачей – самое то. Какую только галиматью ни придумают, чтобы ни черта не делать, но с умным видом, как будто важную государственную задачу решают. У них жёны до сих пор за водой на колодец ходят и обед готовят на закопчённой плите с утечкой газа. А эти мозгодолбы рассусоливают о роли маршала Сульта в истории Франции. И такая картина – от кухонь до трибун. У трибун такие же кулёмы стоят. Многие уверены, что политики – умные люди, потому что они постоянно трещат языками об изъянах политики регентши Анны Леопольдовны и знают, как надо было поступить с Петрашевцами. Они все знают, что надо было делать двести лет тому назад или на сто лет вперёд, только бы сегодня грязью на улицах не заниматься. Любого спроси: сколько у тебя в регионе километров дорог, по которым можно проехать и двигатель не потерять, сколько домов в аварийном состоянии, какой процент населения зарабатывает меньше прожиточного минимума? Ничего не знают! Если что-то обещают сделать, то через пару десятилетий. А бабе надо жить сейчас. Она не может, как мужик, резвиться до тридцати лет, а в сорок заявить что-то типа «я ещё не готов стать отцом – мне детские игрушки самому нужны». Её природа не спрашивает, готова она или нет. У неё ребёнок рождается, и она не может ему сказать: «Залезай назад, а то у нас тут страна совсем для жизни не обустроена». Этим она очень бесит мужика, который как раз может тридцать лет перед телевизором лежать и своих баб ругать, какие они дуры, что ничем кроме своих кастрюль не интересуются. Но если баба тоже засядет телевизор смотреть, он тут же запаникует, кто ему жратву будет подносить, пока он «духовно растёт».
– Нельзя же от телевизора совсем отказаться. Чем заняться людям, особенно в провинции, где не осталось никаких учреждений для культурного досуга? Люди тогда совсем одичают!
– Пушкин не смотрел телевизор, однако нельзя сказать, что он был одичавшим. Напротив, обладал эрудицией и культурным развитием, какими мало кто нынче обладает. Может, в его эпоху и было совершено столько научных открытий и создано столько произведений искусства и архитектуры, что люди телевизор не смотрели? Чем занимались наши деды и прадеды, не знавшие телевизора? Они за пару десятилетий создали жизнь в стране, к которой другие шли столетия. Создали не только промышленность, а превратили государство из патриархального в индустриальное, отвечающее нормам двадцатого века. Патриархальная царская Россия проиграла Первую мировую войну и развалилась, а промышленный Советский Союз выиграл Вторую мировую и стал сильнейшей державой мира. Может быть, советские люди именно поэтому успели столько всего создать и построить, чем мы до сих пор пользуемся? Они не говорили о своей крутизне, как это делают сейчас их бестолковые потомки, – они её создавали. Когда от ветхости рухнет всё то, что они построили, и выйдет из строя, то заменить будет нечем. Потому что наше поколение и сотой доли не создало из того, что было создано ими. Страну пугают демографической ямой, когда одно поколение вымрет, а на его место никто не придёт, потому что никто не был рождён. Но у нас сейчас по всем показателям такая «яма». У нас уже сейчас многих работников, выходящих на пенсию, некем заменить. Многие продолжают работать на пенсии, и их никто не вытесняет – некому это делать. Я своего прадеда застал, он дожил до девяноста лет, всегда работал, и я никогда не видел, чтобы он лежал на диване посреди дня. Лежачий у телика мужик – изобретение наших дней. Поэтому мы ничего не успеваем.
– Но телевизор для чего-то придуман!
