– К сожалению, тут я с Вами согласна. У нас иногда достаточно выглянуть в окно, чтобы понять, что мы живём в стране алкоголиков. Страшный ландшафт, никакая архитектура, грязные дороги, необустроенная жизнь. Мне тут внук задал вопрос на засыпку: «Бабушка, а почему у нас люди изображают из себя крутых? Ведь крутые не живут в таких условиях. Разве они не понимают, не чувствуют, как смешно и глупо выглядят на фоне очередей, грязных дорог и коммуналок?». Это он про Москву говорит, а что скажет, когда выйдет за её пределы? Вот на нашей улице опять упала опора ЛЭП. Неделю лежит, никому и дела нет. Только умельцы провода под током сняли и в цветные металлы сдали. Люди идут и даже как-то рады, потому что опора упала прямо в грязь, и по ней теперь можно переходить через лужи. Приехали какие-то горлопаны из РЭУ, переругались с ДЭЗ, что это их работа. В конце концов, столб этот криво поставили на место и болезненно морщатся, когда им говорят, что из такой позы он опять рухнет: «Чего вам, курвам, ещё надо». Пьяницы говорят: не бывает некрасивых женщин – бывает мало водки. По этой же схеме они и города «красивыми» делают. Главный корпус комбината в аварийном состоянии разваливается, а начальство посылает рабочих… поправить и закрепить наверху здания буквы «Слава труду!». Рабочие были пьяные, поэтому один сорвался. Начальство, видимо, не лучше, раз решило, что эти буквы – самое важное, что в данной ситуации нужно было крепить.
– «Arbeit macht frei» какой-то…
– Как Вы сказали?
– Я говорю, что эти наши лозунги ничем не отличаются от девизов концлагерей.
– Поверх всего этого так и просится лозунг: «Пить надо меньше». Я ещё в Москве заметила, что трубы центрального отопления у нас ремонтируют непременно зимой. Почему бы не сделать это летом, когда отопление отключено – никто и никогда не сможет объяснить такую «загадочность» нашей души. Хотя такие неадекватные поступки при алкоголизме – обычное дело. И душа тут совершенно не при чём, если физически повреждён мозг. Вырыли яму, она мигом наполнилась водой, ночью ударил мороз ниже двадцати градусов, вода замёрзла – всё, суши вёсла. Сантехники сидят в парадной, курят: «Нам приказ дали, мы его выполнили. А что морозы ударили – кто ж мог знать?». Оказывается, морозы зимой – это редкость, начальство такой поворот дел никак не могло ожидать. Или в начале весны начинают ковыряться, а тут к маю опять морозы, они опять «ничего такого не подозревали». То в конце октября, когда уже пора бы начинать топить, а у них всё лето «конь не валялся». Люди мёрзнут в квартирах, получают пневмонию, не выходя из дома, а тепла нет. Бегают какие-то опухшие начальники, числом поболее рабочих в десять раз, у каждого выражение лица «да на таких Русь держится!». Или помню, как асфальт у нашего дома в Москве проложили – сколько лет мы его ждали! А на следующий год… весь изломали бульдозерами, когда меняли какой-то гнилой стояк на другое гнильё. Мозги что ли ни у кого уже не работают? Почему никогда не могут сначала сменить трубы, а потом положить асфальт – этого не выяснят даже шпионы ЦРУ! По степени глупости превзойдёт даже пресловутую «женскую логику». Трубу зарыли, всё заровняли, потом вдруг вспомнили, что забыли одеть какую-то муфту или фланец. Опять ломают асфальт, вырывают всё с мясом, снова грязь на годы. Выводят коммуникации зачем-то наружу, из земли торчат уродливые ржавые трубы, обмотанные стекловатой и рваным брезентом…
– Это в Москве такое?
– А где же? Там, думаете, другого качества люди сидят? Такие же пьяницы. Уж и не знаешь, где лучше: в столице или в деревне… Так Вы говорите, что у меня заявление не примут?
– Могут принять, но оно будет лежать несколько лет. Некому будет расследовать.
– Неужели следователи такие бестолковые?
– Толковых следователей забирают в Москву или Питер, потому что они там нужней. Талантливый и гениальный следователь – это такая же редкость, как в любой другой профессии. Например, музыкантов много, а гениев от музыки – единицы. Вы видели музыкантов с мировым именем в глубинке? Такими можно стать только в Москве. И сильного следователя глупо в таком болоте губить. Его сразу переманят или в столицу, или в частное детективное агентство.
– Или в криминальные структуры.
– Бывает и так. Потому что хорошему следователю надо оттачивать талант, нарабатывать опыт, заниматься какими-то сложными и запутанными делами, а не пьяными драками у сельпо или кражей умывальника со двора какой-нибудь Марьи Петровны. Здесь население не способно разрабатывать тщательно выверенные нарушения закона, чтобы их было трудно разоблачить. Поэтому и следователей особо одарённых не засылают. Это только в детективных фильмах показаны виртуозные преступления, хитроумно заплетённые сюжеты, неуловимые грабители и находчивые аферисты. А в действительности даже у бывалых столичных следователей за всю карьеру наберётся пара-тройка по-настоящему интересных и захватывающих дел, о которых можно было бы кино снять или книгу написать.
– Но в кино все преступления всегда раскрываются.
