Дендрофобия полностью

– А у кого они сейчас не длинные? Антропологи говорят, что сейчас у всех ноги длинные, особенности современного питания и образа жизни сказываются. Лет пятьдесят тому назад коротконогие бабы в моде были: такие рожали легче, и вообще по жизни были устойчивей. Теперь же излюбленный киношный сюжет, где сволочь-начальник, этакий бык-производитель средних лет, домогается непременно длинноногой и голоштанной секретарши, которая ему в дочки годится. Она, значит, по жизни без штанов ходит, даже в лютые морозы, но невинно недоумевает, чего это к ней все с нехорошими намёками пристают, странные какие, фи! У нас на заводе была секретарша, так в рабочем комбинезоне всегда ходила. Начальник в цех уйдёт, а ему звонят из министерства, она за ним карабкается куда-нибудь по промасленной лестнице, по мазуту скачет. Тут уж не до мини или каких ещё бикини. Все эти мини-бикини на производстве и вообще на любом рабочем месте – вернейший признак простоя и полного застоя. Я был на одной фирме, там баба-бухгалтер со флюсом сидит вся в шарф замотанная и в уме шестизначные числа складывает. И директору фирмы по барабану, как она выглядит, секси или флекси, прости-господи. Потому что она приносит реальную пользу организации, двигает процесс. А интим на производстве – это крайне невыгодно и даже ущербно для работы. Тут директор комбината Воротилов повадился своих любовниц в бухгалтерию пристраивать – ну, не в пыльный же цех сожительницу свою запихивать. Я не против, пусть работают, если умеют. Но в том-то и дело, что не умеют и не хотят уметь. Ошибок в отчётах понаделали столько, что пришлось уволенных этим озабоченным кобелём пенсионерок просить, чтобы вернулись и исправили. Эти старухи ещё на счётах с костяшками без всяких калькуляторов умели баланс свести без единой ошибки, когда комбинат работал на полную мощь – сейчас-то он и даёт процентов двадцать от своих реальных возможностей. Они начисляли зарплаты ещё на советских предприятиях, где по несколько тысяч человек работало, а эти фотомондели не могут самим себе заработок правильно рассчитать! И вот директора это вообще не трогает. Он хорошего толкового работника убирает, потому что тот, видите ли, его сексуально не возбуждает, а набирает шлюх. И забавляется, как эти юные недоразвитые дуры за него друг с другом соперничают. Одна на работу без штанов пришла, другая в декольте до коленей, третья вроде как одета, зато вся спина голая, у четвёртой всё наоборот. Из кожи вон лезут, ради кого же он с очередной женой разведётся. Такие девки всегда из неблагополучных семей, они не столько мужа себе ищут, сколько прототип отца, которого у них никогда не было – мама или от чужого мужа родила, или от алкаша, который спился годам к тридцати. Нормальный отец, если он есть, никогда не допустит, чтобы его дочь такой хернёй занималась.

– Что же сам Воротилов?

– А он бормочет, что «они сами на меня лезут – я же альфа-самец какой-никакой». Наука ущербным и здесь подкрякивает: раньше таких звали просто – местный ёбарь. Теперь же – альфа-самец, усё по-научному. Попался бы такой группе «Альфа», так поставили бы его в позу омеги… Пришлось разгонять его гарем на производстве. А то понабрал идиоток, которые думают, если шеф их отымел прямо на рабочем месте, то они и дальше могут делать чудовищные ошибки в важнейших финансовых документах. Комбинату толковый бухгалтер нужен, а не эти сиськи на ходулях и без мозгов.

– Вы не досказали, что с Леонтьевым случилось.

– То же самое. Правда, он не такой пошляк, как Воротилов. Он сразу, как честный человек, жениться собрался. А куда с его язвой? Его ж лет десять назад ранили заточкой в живот и повредили желудок. С тех пор проблемы. Жена кормила его хорошей пищей, следила, чтобы не жрал жаренное или пересоленное – нельзя. Язва вроде как подзажила. А тут с молодой дурой загулял, она за его питанием не следит, готовить вовсе не умеет. Он фактически загибаться стал от перекусываний сухомяткой и в забегаловках. Язва – она такая, она к себе невнимательного отношения не потерпит. Это тебе не жена. Жена всё стерпит, язва – нет. Пошла она у него воспаляться, работать он не может, а кроме него дела вести некому. У него предприятие на несколько сот рабочих мест, народ в шоке, если вдруг всё кердыкнется. Работники пробовали его жену уговорить, чтобы она хотя бы обеды ему варила.

– А юная любовница что же?