– А куда деваться? Европейский мужик извёл себя ещё раньше русского. Именно поэтому Европа не смогла противостоять Гитлеру, он легко подмял её под себя почти без войны. А сейчас европейские и американские мужчинки создают союзы по защите себя от злобных феминисток, которые ущемляют их права: место в трамвае не уступают, не разрешают краситься и носить каблуки, запрещают бить женщин. Вот ужасти-то! В России правители что хотят, то и творят, потому что знают: протестовать никто не будет. Некому. Мужики сразу в запой уходят, чуть что не так, а бабы если и протестуют, то их никто не слушает. Некоторые политики уже открыто говорят, что это у них просто критические дни или их трахать некому, вот они и бесятся. Политики сами ноют с трибун, как им трудно управлять страной, не уточняя почему-то, чего их туда попёрло, если «так трудно». Где-то в Латинской Америке электричка опоздала, и разгневанные пассажиры перевернули несколько вагонов, сожгли вокзал, взяли в заложники его начальство. Правительство в срочном порядке выплатило всем компенсацию и привлекло к суду тех, по чьей вине поезд не пришёл вовремя. Правительству дали понять, что у народа мужской характер, с которым шутки плохи. А у нас цены выросли в десять тысяч раз, зарплату увеличили в два-три раза – и тишина. Иностранные газеты пишут, что в России вот-вот вспыхнет восстание, мол, нельзя так над народом-то издеваться. Можно! У нас всё можно. Мужики вместе собираются только ради пьянки, а никак не для создания какой-то защиты от этого беспредела. Обратите внимание, что сразу появилась реклама, которая выставляет это как настоящее мужское поведение. Народ утратил способность себя защищать, потому что мужики перебили друг друга в войнах и пьянках, а бабы выдохлись, вкалывая за себя и «за того парня». Русский мужик теперь только квасит, рассусоливает о политике и цапается с бабами, почему те не могут его заменить во всём. Он и хотел бы всех баб построить, но они бегут мимо него с одной работу на другую. Он и хотел бы их всех загнать под лавку, но сам валяется под скамейкой в парке. Его бесит, что они зарабатывают сами – иди зарабатывай ещё больше. Он не против, чтобы зарабатывали, но «знали своё место и не вякали» – так не бывает. Ему не нравятся деловые и активные бабы – сам становись деловым и активным. Но он не может. Он настолько разрушен и деморализован, что может только из канавы злобно шипеть, почему ни одна сука не видит, какой крутой мужик в его лице гибнет – друзья опять денатуратом напоили. От собственной дурости, кстати, и гибнет. Ему никто не вливает водку в глотку, он каждый день это делает собственными руками. Он думал, что один из своих собутыльников на всю округу останется, и бабы к нему в очередь выстроятся. А они не выстраиваются. Потому что им надо жить, а он настроен на смерть, на вымирание, и женщины это очень хорошо чувствуют. Конечно, находятся дуры, которые тащат его к себе в дом и пытаются сделать из него мужа. Одной он дом сжёг, заснув с сигаретой, а потом долго недоумевал: «А чего я такого сделал-то? Уж и покурить нельзя! Совсем мужиков со свету сжили, курвы, своими придирками». У другой ребёнка потерял, когда пошёл с ним гулять, но по дороге встретил дружков и завис на пьянке на несколько дней. И опять полная жопа недоумений: «А чаво я сделал? Опять мужуков притесняют!». И уходит в законный запой. Что ему ни поручи, к какому делу ни приставь, он всегда выруливает на разрушение, на летальный исход. На деревообрабатывающий комбинат уже не берут мужиков, только баб. Потому что бабы смену отработали и побежали на другую работу или домой носки вязать и занавески строчить, чтобы обменять на рынке на продукты. А мужики напиваются уже к обеденному перерыву, устраивают аварии, выводят цеховое оборудование из строя, пропивают материалы. Потому что «подлое бабьё» обнаглело и не восхищается, что они тоже работают. Это совершенно идиотское состояние. Их развратили тем, что работающий мужик – это теперь редкость, которую за каждый шаг должны похвалить и почётную грамоту дать, восхититься и сказать, что без этого конкретного мудака предприятие давно бы захватили инопланетяне. Уж подумывали, не поставить ли на выходе какой автомат, который будет эти грамоты и похвалу раздавать с пинком под зад, но потом решили, что проще их всех просто бабами заменить.
– Я слышала, что здесь на комбинате многие женщины становятся инвалидами от работы.
