Ошибка считать пещерных людей сильнее и выносливее современных «хлюпиков» – они были глупей. И только поэтому погибали в огромных количествах и очень рано. Сила человека – в его разуме. Человечество очень медленно размножалось при бешенной рождаемости, когда в принципе не существовало каких-либо контрацептивов и моральных ограничений на половую связь. Можно только догадываться, какой высокой была смертность детей в те времена, если даже в начале двадцатого века в Российской империи до года не доживало двадцать пять процентов новорожденных. За сто тысяч лет до нашей эры на планете Земля предположительно жило около ста тысяч человек. Это население таких современных городов, как Выборг или Гатчина. И только через 900 веков оно достигло пяти миллионов – численность населения нынешнего Петербурга. Для сравнения, только за двадцатый век человечество с полутора миллиардов человек выросло до шести. И это – невзирая на многочисленные кровопролитные войны с применением оружия массового поражения и политические перевороты, которыми «славен» этот век.
Древний человек долгое время не просто охотился, а сам являлся объектом охоты со стороны диких зверей и даже птиц. Люди жили огромными стадами только потому, что жить одному было в принципе невозможно – такой человек сразу становился добычей. Жизнь в стаде тоже была сплошным, как бы сейчас сказали, нарушением прав человека, но всех вместе держал страх: могут и сами сожрать или хищникам скормить, а вдруг и защитят, если что. У многих этот необъяснимый архаичный страх перед одиночеством сохранился и поныне, особенно у женщин, которые согласны жить абы с кем, иногда совсем с не подходящими для этого человекообразными, но лишь бы не одной. Куда бежать первобытным безоружным людям, если на них нападал огромный тигр или медведь с когтями, больше столового ножа? Убегали в пещеру, на ходу швыряясь камнями, которые хищнику, как слону – дробина. Да и не поднимет человек такой камень, который сбил бы с ног хищника, а если и поднимет, то не сможет придать ему необходимую скорость для полёта и удара. Люди забегали в пещеру, в панике калечили друг друга, хищник бежал туда же – дверей-то с запорами нет никаких, – сметал всё на своём пути, давил беспомощных младенцев, рвал огромными когтями слабых, которые не могли растолкать локтями других и протиснуться в центр большой перепуганной человечьей стаи, где было относительно безопасно за счёт заслона из тел соплеменников. В конце концов, хищнику выталкивали кого-нибудь в жертву, лишь бы отстал, или он сам её выхватывал, изранив ещё кучу народа, многие из которых потом умирали, так как не было даже самой примитивной медицинской помощи.
Галантность изобретена в новое время, хотя многим и кажется, что рыцарей всё меньше, то ли дело было раньше. Раньше их вообще не было. В пещерную эпоху никто не уступал место женщинам, не защищал слабых. Напротив, этим пользовались. Их выкидывали напавшим хищникам, приносили в жертву, а если и пропускали в пещеру вперёд себя, то чтобы проверить, не притаился ли там тигр или медведь. Сказки о приношении людей в жертву какому-нибудь чудищу вроде Минотавра есть практически в каждой культуре. У некоторых народов они обросли романтическими подробностями, когда Змею о семи головах нужны исключительно красивые девушки. Живёт Змей в глубоком озере, куда с высокого утёса каждую весну (со временем года возможны вариации) сбрасывают ему очередную невесту. Вера жертвы, что её там ещё и замуж возьмут, осчастливят «по самое не хочу», так сказать, нужна была для согласия на смерть без лишних сопротивлений. А чем ещё сердце женское порадовать, как не замужеством? Не беда, что змею достанешься – другие и не с такими крокодилами всю жизнь маются. Зато не одна! Станешь царицей озера, а то и всего дна морского, будешь рыб строить каждый день – короче, есть где фантазии разгуляться. Ещё сохранились древние предания (их не принято рассказывать детям), как жертвам, отказавшимся идти на заклание ненасытному хищнику, приходилось спасаться уже от своих разгневанных соплеменников, потому что таким образом нарушался негласный договор с хищником, которого кем-то надо было накормить. И не хотелось, но он был сильнее.
