Раздумывая обо всем этом, он полз по траве, и у него это неплохо получалось. Он уже добрался до полосы сорняков, и никто еще его не заметил. Как только он заберется в сорняки, будет легче, потому что там можно спрятаться. Он подкрадется к самой изгороди.
Он дополз до сорняков и вздрогнул, увидев, что это самые густые заросли крапивы, какие ему когда-либо приходилось видеть.
Он протянул руку, и крапива обожгла ее. Как оса. Он потер ожог.
Тогда он приподнялся, чтобы заглянуть за кусты крапивы. По откосу изгороди спускался ролла, и теперь уже не было никакого сомнения, что под деревьями виднелись именно роллы.
Дойл нырнул за крапиву, надеясь, что ролла его не заметил. Он лежал ничком на траве. Солнце пекло, и ладонь его, обожженная крапивой, горела как ошпаренная. И уже невозможно было определить, что хуже: москитные укусы или ожог крапивы.
Дойл заметил, что крапива колышется, будто под ветром. Это было странно, потому что ветер как раз стих. Крапива продолжала колыхаться и наконец легла по обе стороны, образовав дорожку от него к изгороди. Перед ним оказалась тропинка, по которой можно было пройти к самой изгороди.
За изгородью стоял ролла, на груди у него горела яркая надпись печатными буквами:
— ПОДОЙДИ СЮДА, ПОДОНОК.
Дойл на мгновение заколебался. То, что его обнаружили, никуда не годилось. Теперь уж наверняка все его труды и предосторожности пропали даром, и таиться дальше в траве не имеет никакого смысла. Он увидел, что другие роллы спускались по склону сада к изгороди, тогда как первый продолжал стоять, не гася пригласительной надписи на груди.
Потом буквы погасли. Но крапива так и лежала, и дорожка оставалась свободной. Роллы, которые спускались по склону, тоже подошли к изгороди, и все пятеро — их было пятеро — выстроились в ряд.
У первого на груди загорелась новая надпись:
— ТРОЕ РОЛЛ ПРОПАЛИ.
А на груди второго зажглось:
— ТЫ НАМ МОЖЕШЬ СООБЩИТЬ?
У третьего:
— МЫ ХОТИМ С ТОБОЙ ПОГОВОРИТЬ.
У четвертого:
— О ТЕХ, КТО ПРОПАЛ.
У пятого:
— ПОДОЙДИ, ПОЖАЛУЙСТА, ПОДОНОК.
Дойл поднялся с земли. Это могло быть ловушкой. Чего он добьется, разговаривая с роллами? Но отступать было поздно: он мог вовсе лишиться возможности подойти к изгороди.
С независимым видом он медленно зашагал по дорожке.
Добравшись до изгороди, он сел на землю, так что его голова была на одном уровне с головами ролл.
— Я знаю, где один из них, — сказал он, — но не знаю, где двое других.
— ТЫ ЗНАЕШЬ ОБ ОДНОМ, КОТОРЫЙ БЫЛ В ГОРОДЕ С МЕТКАЛФОМ?
— Да.
— СКАЖИ НАМ, ГДЕ ОН.
— В обмен.
На всех пятерых зажглись надписи:
— ОБМЕН?
— Я вам скажу, где он, а вы впустите меня в сад на час, ночью, так, чтобы Меткалф не знал. А потом выпустите обратно.
Они посовещались — на груди у каждого вспыхивали непонятные знаки. Потом они повернулись к нему и выстроились плечом к плечу.
— МЫ ЭТОГО НЕ МОЖЕМ СДЕЛАТЬ.
— МЫ ЗАКЛЮЧИЛИ СОГЛАШЕНИЕ.
— МЫ ДАЛИ СЛОВО.
— МЫ РАСТИМ ДЕНЬГИ.
— МЕТКАЛФ ИХ РАСПРОСТРАНЯЕТ.
— Я бы их не стал распространять, — сказал Дойл. — И могу обещать, что не буду их распространять. Я их себе оставлю.
— НЕ ПОЙДЕТ, — заявил ролла номер 1.
— А что это за соглашение с Меткалфом? Почему это вы его заключили?
— ИЗ БЛАГОДАРНОСТИ, — сказал ролла номер 2.
— Не разыгрывайте меня. Чувствовать благодарность к Меткалфу?..
— ОН НАШЕЛ НАС.
— ОН СПАС НАС.
— ОН ЗАЩИЩАЕТ НАС.
— И МЫ ЕГО СПРОСИЛИ: «ЧТО МЫ МОЖЕМ ДЛЯ ВАС СДЕЛАТЬ?»
— Ага, а он сказал: вырастите мне немножко денег.
— ОН СКАЗАЛ, ЧТО ПЛАНЕТА НУЖДАЕТСЯ В ДЕНЬГАХ.
— ОН СКАЗАЛ, ЧТО ДЕНЬГИ СДЕЛАЮТ СЧАСТЛИВЫМИ ВСЕХ ПОДОНКОВ ВРОДЕ ТЕБЯ.
— Черта с два! — сказал Дойл с негодованием.
— МЫ ИХ РАСТИМ.
— ОН ИХ РАСПРОСТРАНЯЕТ.
— СОВМЕСТНЫМИ УСИЛИЯМИ МЫ СДЕЛАЕМ ВСЮ ПЛАНЕТУ СЧАСТЛИВОЙ.
— Нет, вы только посмотрите, какая милая компания миссионеров!
— МЫ ТЕБЯ НЕ ПОНИМАЕМ.
— Миссионеры. Люди, которые занимаются всякими благотворительными делами. Творят добрые дела.
— МЫ ДЕЛАЛИ ДОБРЫЕ ДЕЛА НА МНОГИХ ПЛАНЕТАХ. ПОЧЕМУ НЕ ДЕЛАТЬ ДОБРЫЕ ДЕЛА ЗДЕСЬ?
— А при чем тут деньги?
— ТАК СКАЗАЛ МЕТКАЛФ. ОН СКАЗАЛ, ЧТО НА ПЛАНЕТЕ ВСЕГО ДОСТАТОЧНО, ТОЛЬКО НЕ ХВАТАЕТ ДЕНЕГ.
— А где те другие роллы, которые пропали?
— ОНИ НЕ СОГЛАСНЫ.
— ОНИ УШЛИ.
— МЫ ОЧЕНЬ ВОЛНУЕМСЯ — ЧТО С НИМИ?
— Вы не пришли к общему мнению насчет того, стоит ли растить деньги? Они, наверно, думали, что лучше растить что-нибудь другое?
— МЫ НЕ СОГЛАСНЫ ОТНОСИТЕЛЬНО МЕТКАЛФА. ТЕ СЧИТАЮТ, ЧТО ОН НАС ОБМАНЫВАЕТ, А МЫ ДУМАЕМ, ЧТО ОН БЛАГОРОДНЫЙ ЧЕЛОВЕК.
«Вот тебе и компания! — подумал Дойл. — Ничего себе, благородный человек!»
— МЫ ГОВОРИЛИ ДОСТАТОЧНО. ТЕПЕРЬ ПРОЩАЙ.
Они повернулись как по команде и зашагали по склону обратно к саду.
— Эй! — крикнул Дойл, вскакивая на ноги.
Сзади раздалось шуршание, и он обернулся.
Крапива распрямилась и закрыла дорожку.
— Эй! — крикнул он снова, но роллы не обратили на него никакого внимания. Они продолжали взбираться на холм.
Дойл стоял на вытоптанном участке, а вокруг поднималась стеной крапива — листья ее поблескивали под солнцем. Крапива протянулась футов на сто от изгороди и доставала Дойлу до плеч.
