ДеньГа. Человек в море людей полностью

Либо ты имеешь деньги, либо они имеют тебя… Вот любопытно: авторство афоризма «Деньги – отчеканенная свобода» приписывают множеству знаменитостей: американскому «стодолларовому» президенту Бенджамину Франклину, фальшивому французскому дворянину Оноре «де» Бальзаку, свихнувшемуся от безденежья Достоевскому, поднявшемуся с самого дна социума Джеку Лондону, даже философу Хайеку. Оно конечно, красиво пуля отлита. И думаю, что первенство всё же за америкосом Беном, хронологически да и вообще… Лучше пиндосов деньги никто не знает. Но, кто б это ни был, должен заметить: ошибочка вышла! Ибо имеешь деньги – свободен, не имеешь – тоже свободен. Точнее, так: «СвобОден!». С упором на «О», наклонённое в сторону выхода из высокого кабинета и далее – из конторы. И вот ведь какая штука – деньги после такого обретения свободы у тебя начинают стремиться тоже к исходу. О чём ты мгновенно начинаешь отдавать себе отчёт – уже в то самое время, когда ты, глубоко оскорблённый, под взглядом начальника пишешь заявление «по собственному». Написал, отдал и – адьё! Почему «по собственному», хотя ещё минуту назад такового желания не испытывал? Так ведь ты сам руководишь людьми… нет, руководил людьми… нет! Отчего ж так-то – в железном прошлом? Рановато хоронишь себя, чувак! Поду-у-маешь… Свет клином, что ли, на этом грёбаном «Дрим-Диме» сошёлся?

Вот ведь названьице изваял, господин наш высокий учредитель и гендир Димодеев. «Мечта Димодеева». ЗАО Издательский дом «Дрим-Дим», в офисном просторечии «Трындим» или «Дрим-Дым»! Он что, действительно вот об этом мечтал? Об издании и распространении в своих собственных киосках и на лотках дешёвых эротических журнальчиков? А ещё женских газеток «во саду ли-огороде», про шитьё с вязаньем, про технологию клейки мужиков и объезживания мужей, ну и – обязательная программа (пипл так хавает, так хавает!) – сборников кроссвордов, сканвордов и прочей жвачки для скучающего ума.

Стоп! А ты сам-то – разве об этом мечтал? Нет? А чего ж тогда исполом* (хорошо хоть не редактором!) в эту люля-малину с развесистой клюквой пошёл? Ах, не пошёл… Ты в ней себя – вдруг очнувшись, – случайно обнаружил. А теперь, очнувшись вторично, обнаружил уже вне её. Диалектика…

* Испол – исполнительный директор.

Что-то я отклонился от генеральной линии… На чём-то бишь?.. А! Почему «по собственному» (кстати, пишется без дефиса, поскольку не наречие, а прилагательное к опущенному слову желание, это я вам как профессионал говорю). Да очень просто: сам в руководящих много лет и прекрасно знаю механику таких процессов. Что б там ни писалось в «КЗоТе», а на практике только одно: коли не уйдёшь «по собственному желанию», а пойдёшь на принцип, так тебя так уйдут-ухайдакают, что… В общем, лучше не упираться. Здоровье с нервами будут крепче и трудовая книжка с дальнейшими перспективами чище.

– Кем ты хочешь быть, когда вырастешь?

– Начальником!

(Сопливый ненецкий мальчонка в телесюжете о том, как чиновники наробраза отнимают у оленеводов детей и увозят в интернаты)

Нет, ну каков гад! Взял – и уволил. Ни с того ни с сего. Да ещё и отпускные не заплатил. Я ему: должок, дескать. Рассчитали меня неверно. А он: что, мало заплатили? Пятьдесят тысяч – вам мало? Считаете, на большее наработали? А-а, отпускные… Так это я вычел в счёт своих трудовых затрат, когда ваши обязанности выполнял. Это какие мои обязанности? – опешил я. А такие, – отвечает. В Москву вместо вас ездил? Ездил. Проблему улаживал? Улаживал.

И тут меня сквозануло! Какой же я идиот! Это ж он меня за отказ ехать давать взятку уволил! По эротическим журнальчикам справку надо было спроворить, что не порнография у нас, сэры, пэры и прочие х-х… джентльмены, у нас – эротика, выпишите, будьте так милостивы, подтверждающую бумагу. И кейс – ногой под стол всемилостивейшему. А я никогда этого не делал, как-то Бог миловал, в моём скончавшемся бизнесе удавалось каким-то чудом обходиться без этой гнуси. И вот на тебе! Езжай. Заправляй барашка в бумажку. Или наоборот – бумажку в барашка? А! Всё едино. Главное, я Димодееву честно так говорю: не смогу я. Никак. Никогда не делал, только всё испорчу. Ну, а кто тогда? – говорит. И прищуривается нехорошо. Посидели, помолчали. А что тут скажешь? Сам езжай? Не скажешь. А он – сказал. Неожиданно легко. Ладно, говорит. Сам съезжу. Заодно проветрюсь в столице. Идите, работайте.

И, вот ведь, спокойно так всё это сказал. Без нажима в голосе и укора во взгляде. Я даже что-то о мудрости начальника подумал. Зауважал даже где-то. Это две недели назад случилось. И вот – пожалте на выход. С вещами. И отпускные зажал. Нет, не прощать!