Он передвигает последнюю фигуру на шахматной доске и, решившись наконец, нажимает на кнопки пульта на ноге. Почти тотчас же появляется стол, на черном бархате которого покоится стальной ящик.
– Господин Симбалли, как вы думаете, что с вами произойдет, если однажды я буду вами недоволен?
Я поперхнулся от неожиданности.
– Я отправлю вас на тот свет.
– Прекрасно.
На самом деле мне страшно. Мы обмениваемся улыбками. Обстановка настолько тягостная, что я слышу звон в ушах.
– Следующий вопрос, – говорит Хак. – Что вы знаете о спекуляциях на золоте и курсах валют?
– Почти ничего. Совсем ничего не знаю.
– Я уверен, что вы сможете быстро разобраться.
– Я постараюсь.
– Вы мне нужны для конкретной операции, очень точной, аккуратной и сугубо конфиденциальной. Только два человека будут знать о ее проведении и о том, что я ее организатор. Это вы и я.
И если произойдет утечка секретной информации, то это будет не его вина, а моя. Я задыхаюсь и не могу сглотнуть слюну. В какую историю я влип?
– Симбалли, – продолжает разговор Хак, – случилось так, что я обладаю информацией чрезвычайной важности. Я намерен использовать ее в личных целях. Сам я действовать не могу, я даже не могу воспользоваться услугами какого-нибудь банка в Гонконге. То, что я намереваюсь сделать, совершенно легально; и то, что вы сделаете по моему поручению, никогда не поставит вас в противозаконное положение. Если вы это сделаете.
– Я даже не знаю, о чем речь.
– Вы получите от меня все необходимые инструкции.
– Но без раскрытия главной информации, о которой вы только что говорили?
– Совершенно верно. И само собой разумеется, вы получите большую прибыль от своего участия.
Черные глаза Хака побольше, чем у обычных китайцев, и мне редко придется встречаться с людьми с таким умным взглядом. Мне, пожалуй, не нужно было искать в нем что-то такое, чтобы почувствовать симпатию и даже дружеское расположение; мне было бы достаточно перестать его бояться.
– Я все еще могу отказаться?
– Можете.
Он еще колеблется. Я говорю:
– Я согласен.
Он кивает головой. Его металлические ноги начинают шевелиться, приходят в движение, и он, словно механическая кукла, направляется к кушетке, обтянутой дорогой шелковой материей. Он усаживается на нее, затем касается одного из пультов управления на бедре ноги.
– Я забыл о кофе, который вы просили.
– Это может подождать.
Большая акула-паломница уплыла. Но на ее месте появляется другая, она крутится около подвешенных на крюках кровянистых кусков мяса.
Появляется второй стол с кофейным сервизом нежного цвета. Но мои глаза не могут оторваться от первого стола, обтянутого черным бархатом, со стальным ящиком. Внезапно он, до сих пор неподвижно стоявший в конце огромной комнаты со стеклянной перегородкой, будто боясь помешать нашему разговору, приходит в движение. Теперь стол в пути, приближается ко мне почти в полной тишине, несколько тревожной из-за схожести стола с животным. Он подкатывается прямо ко мне и останавливается на расстоянии вытянутой руки.
– Пожалуйста, раскройте ящик.
Я подчиняюсь и вижу его содержимое.
– Сто миллионов долларов, господин Симбалли. Я доверяю их вам. Было бы хорошо, если бы они не затерялись.
Каждая страна имеет свою валюту, и эти валюты обмениваются между собой. В далеком прошлом такие обмены были смыслом существования банкиров, которые изначально обменивали деньги на уличных скамейках.
К примеру, вы имеете голландские гульдены, но вам нужны испанские песеты. Значит, вы станете покупать песеты за гульдены в зависимости от стоимости, которую эти две валюты имеют относительно друг друга. Вы отдаете свои гульдены, и вам дают песеты. Вы провели операцию за наличные. Ничего проще.
Но такой обмен становится более интересным, когда вместо покупки денег или золота за наличные, то есть с немедленной поставкой, вы покупаете или продаете их с поставкой через срок. Часто это необходимо для ведения бизнеса, но также может превратиться в захватывающую и опасную игру, где можно много выиграть или все проиграть.
