Деньги, девки, криминал полностью

Несмотря на усилия Ельцина, Ильюшенко так и не получил поддержки Совета Федерации. Не последнюю роль в этом провале сыграла и манера поведения Ильюшенко — барственная и высокомерная. Президент неоднократно вносил его кандидатуру, а сенаторы упорно ее отклоняли. Ельцин с грустью вспоминал те светлые времена, когда назначить генпрокурора или отправить его в отставку можно было одним росчерком пера. Сергею Филатову запомнилось, как после провала в Совете Федерации, на приеме в Кремлевском дворце Борис Николаевич Ельцин подошел к Алексею Ильюшенко, по-отечески его обнял и, повернувшись к спикеру СовФеда Владимиру Шумейко, громко сказал:

— А вот этого парня я вам не отдам! Он очень нужен мне![100]

Очевидно, Ельцин действительно связывал с «этим парнем» большие надежды. Он хотел, чтобы Ильюшенко верой и правдой служил президенту, выполняя любое его поручение, не боясь запачкать руки, не рассуждая о законности и морали. После той «кровавой бани», которую устроил Ельцин для оппозиции в октябре 1993 года, призрак гражданской войны бродил по России. И Ельцину нужны были люди, которые в случае необходимости смогут жестко подавить любой мятеж. Но, несмотря на президентскую любовь, Алексею Николаевичу так и пришлось довольствоваться приставкой «и. о.», а в Генеральной прокуратуре шутили, что Ильюшенко следует называть «ПИВО» — «за любовь к народному напитку и за “постоянное исполнение временных обязанностей”».[101] Юрий Скуратов вспоминал: «Когда Ильюшенко пришел в Генеральную прокуратуру, там даже воздух сделался иным. Он не сумел сработаться с коллективом. В Генпрокуратуре его не любили за грубость, он не считался с людьми, не учитывал чужого мнения, стиль его работы был силовым».[102] Еще более жестко высказывается бывший руководитель Администрации президента Сергей Филатов, описывая деятельность Ильюшенко на высоком посту: «Его выступления в регионах были ужасны по форме и по содержанию — и.о. генпрокурора нес такую чушь, что обеспокоенные люди начали писать нам письма и присылать вырезки из газет с его высказываниями…»[103] Например, и.о. генпрокурора запросто мог заявить: «Если человек спустил курок — он преступник и подлежит уничтожению на месте, если он не нужен следствию… И не надо тратить бумагу». Мог выступить с таким радикальным предложением: «Собрать всех “авторитетов” (а они хорошо известны), увезти и расстрелять — через две недели в стране будет порядок…»[104] Заявления, мягко говоря, двусмысленные для человека, стоящего во главе Генеральной прокуратуры, но зато вполне подходящие для борца с антиельцинской оппозицией.

Летом 1995 года Красноярское управление ФСБ взяло в разработку фирму, которой руководила сестра жены исполняющего обязанности генерального прокурора Ильюшенко, а затем ниточка потянулась в Подмосковье — к зарегистрированной в Балашихе фирме «Балкар-Трейдинг». Чекистам удалось узнать много интересного о том, как активно участвовал государственный служащий Ильюшенко в коммерческой деятельности своих родственников, как лоббировал интересы фирмы «Балкар-Трейдинг», используя доступные ему властные ресурсы. И эти услуги высокопоставленного покровителя бизнесменами оплачивались. Следствию, в частности, стало известно, что фирма «Балкар-Трейдинг» по символическим ценам продавала автомобили родственникам Алексея Ильюшенко, а сами автомобили были доставлены в Красноярск — ни много, ни мало! — с использованием военно-транспортной авиации. И 15 февраля 1996 года исполняющий обязанности генерального прокурора был задержан сотрудниками Московского управления ФСБ по подозрению в коррупции. Первым о возбуждении уголовного дела против бывшего любимчика сообщил сам Борис Ельцин, выступая в Екатеринбурге. Президент сказал, что дело возбуждено по факту «финансовых махинаций». Через несколько часов эту информацию подтвердила Генеральная прокуратура.

Так Борис Ельцин в третий раз потерпел «кадровую неудачу», определяя кандидатуру генерального прокурора.