Сколько бы мы сегодня ни рассуждали о том, что свобода и вседозволенность — не одно и то же, грань между этими двумя понятиями очень часто оказывается весьма зыбка. Министр внутренних дел России (1995–1998 годы) генерал армии Анатолий Сергеевич Куликов — один из немногих членов ельцинского правительства, рассказавших, как в действительности решались государственные вопросы в середине 1990-х годов. Куликов свидетельствует: «…сразу после назначения меня министром внутренних дел ко мне попытались проторить тропу некоторые из тех, кого мы называем олигархами, а также предприниматели меньшего калибра… Эти визиты носили сугубо разведывательный характер. Чтобы “склеился” разговор, могли заслать с деликатным предложением и высокопоставленных коллег, и даже близких друзей. Вот так один из бывших моих сослуживцев, которого я считал своим товарищем, изложил мне просьбу одного влиятельного лица: “Анатолий Сергеевич, если ты посодействуешь назначению имярек на такую-то и такую-то должность, тебе откроют счет в зарубежном банке на пять миллионов долларов”. Все это не произносится вслух в министерском кабинете, а пишется на клочках бумаги: “5 000 000 $”. Я его записочку отодвинул. Сказал откровенно, не скрывая презрения: «Ты знаешь, мы с тобой, наверное, больше друзьями не будем», и навсегда расстался с этим человеком. Конечно, в подобных делах счет идет на сотни тысяч, на миллионы долларов. Ведь административный ресурс, которым обладает федеральный министр внутренних дел, действительно велик. Его достаточно, чтобы оказать решающее воздействие при силовом захвате собственности или, например, для манипуляций при проведении выборов любого уровня… По мнению визитеров, я мог пролоббировать их интересы в правительстве, в Государственной думе, в администрации президента или взять “под милицейскую крышу” любой банк или фирму».[125] Также А.С. Куликов описывает такой способ подкупа чиновников, как подарки: «Банкир приехал, протягивает золотые запонки хорошей ювелирной работы: золотые двуглавые орлы, усыпанные бриллиантами. Кстати, к этому человеку я относился совсем неплохо, уважая за ум и деловитость. Поэтому его поздравления оборвал: “Извини, я — министр, и мне было бы стыдно показаться с такими дорогими запонками на людях. Твой подарок я не приму”. В другом случае пытались наградить тяжеленной золотой медалью в полкилограмма весом. “Вот, — сказали, — такая уже есть у самого Бориса Николаевича. Вы будете вторым человеком, которому мы ее дарим”. Эту компанию я быстро привел в чувство. “Спасибо, — говорю, — на добром слове. Забирайте свою медаль, и чтоб ноги вашей здесь больше не было!” Чтобы избежать подобной навязчивости, я поручил начальнику своей приемной очень тщательно досматривать все приносимые мне подарки и пакеты. Во-первых, это разумно с точки зрения безопасности, а во-вторых, этот нехитрый, но надежный заслон давал хоть какую-то гарантию, что меня не подставят. Уже после моей отставки во все концы страны, в том числе и на мою родину, были направлены бригады с заданием «накопать» на меня компромат. Может, особняк есть у меня в Кисловодске или что-то в этом роде. Так вот — ничего, кроме саманных домов, в которых по сей день живут мои родственники, не нашли».[126]
Расчет делается на то, что, приняв подарок, чиновник вряд ли сможет отказать дарителю в услуге. Принял дар — и ты уже на крючке.
Когда разразился «сексуальный скандал» и началась травля Скуратова, стало понятно, что дело «Мабетекс» будет положено под сукно. Так в конце концов и случилось — в конце 2000 года Генеральная прокуратура заявила, что дело, в котором к тому времени накопилось сто двадцать два тома объемом по двести пятьдесят страниц каждый, закрыто «за отсутствием в действиях состава преступления». Многостраничное дело теперь можно было отправлять в макулатуру… Но уже не так-то просто было остановить европейское правосудие. И в январе 2001 года Павел Павлович Бородин, занявший к тому моменту пост государственного секретаря Союзного государства России и Белоруссии, был арестован по запросу швейцарских правоохранительных органов в США. Бородин просидел два месяца в тюрьмах США и Швейцарии и был выпущен под залог в 2,9 миллиона долларов. Приговор по делу Бородина вынесли в марте 2002 года — его признали виновным в отмывании тридцати миллионов долларов и приговорили к штрафу в сто восемьдесят тысяч долларов. Сам Павел Павлович утверждал, что все предъявленные ему обвинения являлись политической манипуляцией, целью которой было дискредитировать лично президента России Бориса Ельцина. «Основная задача “дела «Мабетекса”» сводилась к тому, чтобы свалить Ельцина», — считает Бородин.[127]
