— Почему все вдруг…?
— Что-то случилось?
Их было уже слишком много, чтобы списать всё на пару неловких коллег. Это было похоже на волну, на странное явление, прокатившееся по залу.
— Извините, тоже выйду на минутку…
И вот уже человек рядом со мной поднялся, торопливо заправил рубашку под ремень и двинулся к проходу.
Голос женщины был странно высоким, словно флейта, так что её шёпот легко долетел до меня. Она склонилась к соседу и сказала:
— Что-то происходит?
— Мне пришло сообщение от отдела кадров. Сказали уйти.
— Прямо сейчас?
— Кажется… меня уволили.
Точно. Все, кто только что вышел из зала, получили свой приговор в режиме реального времени. Новички рядом с моим креслом сидели бледные, словно в морге. По их лицам было видно: они вспоминали те тревожные слухи, что гуляли всё лето, — слухи о массовых сокращениях. Пятьдесят человек уже отправили на улицу.
Последний квартал оказался провальным….
— Говорят, десять процентов худших точно пойдут под нож…
— А вдруг и наши офферы отменят?..
То, что все считали страшилками для запугивания, оказалось реальностью. А я был единственным, кто это предвидел.
"Или мне только так кажется?"
Впрочем, одно понимал точно: человек на сцене, этот ухоженный белый мужчина, не изменился в лице ни на йоту. Голос спокоен, улыбка отточена, жесты размеренные. Он знал всё заранее. Весь этот спектакль был продуман до мелочей. Публичная казнь.
"Как и следовало ожидать от Голдмана. Вот так и зарабатывают титул злодея".
Даже в 2023-м, в год моей смерти, Goldman умудрялся увольнять людей так же показательно. Они присылали приглашение: «Встреча с CEO в семь утра», а потом, как в охотничьей засаде, снимали тех, кто пришёл пораньше. В прямом смысле — под белы рученьки и на улицу. В своё время это подняло волну негодования: "Зачем увольнять таким образом?"
А всё объясняется просто.
Представьте, что Goldman — это "Титаник". Люди садились на этот лайнер, уверенные в его величии и надёжности.
"Лучший в мире, роскошный, непотопляемый!" — думали они.
И вот однажды капитан собирает нескольких пассажиров и говорит:
"Извините, но корабль перегружен. Для безопасности — не могли бы вы сойти на берег? Мы доставим вас в следующий порт".
Как бы отреагировали остальные? Почти наверняка половина сорвалась бы за ними: "Если опасно, я тоже выхожу!"
Теперь изменим картинку.
Команда хватает нескольких пассажиров, тащит к борту и скидывает в ледяную воду с криками:
"Срочно облегчить судно! За борт их!"
Что сделают те, кто остался?
Будут молить: "Пощадите! Я сделаю всё, что скажете!"
Даже если корабль тонет — лучше остаться на палубе, чем оказаться в океане. И это не всё. Оставшиеся начнут разбирать закономерности: кого выбросили? Шляпы носили? Всё, я никогда не надену шляпу!
Так компания не только предотвращает массовый побег, но и вырабатывает у работников нужные инстинкты. Самоцензура, покорность, единая корпоративная культура.
Побочный эффект? Да ни капли. Боишься, что это вызовет негатив? Забудь.
Goldman не работает с простыми смертными. Их клиенты — корпорации, фонды, институционалы. А эти ребята считают "пожертвовать людьми ради прибыли" не грехом, а добродетелью. Те самые клиенты, что, услышав об увольнениях, шлют бутылку Dom Pérignon с запиской: "Так держать!"
Не веришь? Думаешь: "Как такое возможно в стране свободы и демократии — Америке?"
Запомни. Уолл-стрит — это не Америка. Это отдельная планета с собственными законами. Там действует первое правило: "Ешь, или тебя съедят".
Тебя уволили? Сам виноват. Надо было сожрать их первым, дурень.
Хлоп! Хлоп! Хлоп!
Аплодисменты разрезали воздух. У людей горели глаза.
— "Только бы не я!"
— "Выживу, чего бы ни стоило!"
Вот она — чистая форма приспособленчества. Через полгода эти люди станут полноправными гражданами Уолл-стрит. А растерянные и сомневающиеся… станут добычей.
Тем временем ведущий на сцене поставил точку в этом маленьком шоу.
Сегодня была долгожданная приветственная вечеринка для новичков. Своего рода обряд посвящения — все старшие сотрудники тоже собирались присутствовать.
А это означало, что "публичную казнь", устроенную Голдманом, запланировали намеренно — аккурат перед этим мероприятием. Красиво, ничего не скажешь.
Да, точно вернулся. Туда, в ту эпоху. Ровно за десять лет до своего конца. Так что таймер точно включён. Добро пожаловать, как говорится, обратно, на Уолл-стрит.
Когда конференция закончилась, народ хлынул к выходу, словно пробка из бутылки выстрелила. У входа — столпотворение.
Терпеть не могу толпу. Обычно просто подождал бы, пока все рассосутся, но сегодня мне не терпелось.
"Хочу хотя бы взглянуть на себя".
Взглянуть в зеркало. Убедиться, что не похож на раздутый уродливый пузырь, набитый водой. Хочу увидеть своё лицо — живое лицо.
В коридоре услышал обрывки разговоров:
— "Слушай, они же не будут снова резать штат, правда?"
— "Хм… сегодня могут быть ещё уведомления".
Тревога разливалась вокруг, как пролившийся кофе, но я… я парил. Чувствовать себя живым… непередаваемое ощущение.
Один шаг. Другой.
