Пара мужчин нерешительно привстает, чтобы заступиться за девушку, но быстро оценив гогочущую за двумя столиками большую компанию дружков джигита, остается на своих местах.
Серый костюм пытается встать и что-то возмущенно лепечет. Здоровенная пятерня с толстыми пальцами хватает его за лицо и небрежным движением отбрасывает обратно на стул. Худой замирает, со страхом смотря на детину. Девушка бросает на меня умоляющий взгляд.
«Помоги», — безмолвно кричат её глаза.
«Млять! Гребанное дерьмо! У меня что, карма такая? Ни дня без приключений, мать их! Затопчут суки, вон их сколько. Но вмешиваться, придется, ничего не поделаешь», — обреченно вздыхаю.
Скрипит отодвигаемый стул. Я резко встаю.
— Эй, генацвале, чего разбуянился? Руки от девушки убрал, быстро!
Здоровяк отпускает девчонку и разворачивается.
Маленькие злые глазки на широком мясистом лице, покрытом густой черной щетиной секунду изучают меня.
— Что ты сказал, урод? — наконец шипит он, — Я тебя сейчас порву!
Смотри сам не порвись в процессе, — лениво предупредил я.
Он бросается на меня, набирая скорость и отводя руку для удара. Но под ноги к нему уже летит запущенный навстречу стул. Мордоворот спотыкается и с грохотом падает, хватаясь за скатерть соседнего столика и опрокидывая на себя салаты, напитки и приборы.
Испуганно верещит нарядно одетая женщина, что-то возмущенно вопит мужчина, оставшиеся без заказанных блюд, но их никто не слушает.
Смех за столом замолкает. Компания южных гостей вскакивает, с шумом отодвигая стулья.
Я хладнокровно пробиваю носком прямо в подбородок, пытающемуся стать верзиле. Он подлетает в воздух и опрокидывается на спину.
На меня несутся как торпеды сразу два крепких мужика в расстегнутых белых рубахах. Один из них ловит лицом бутылку с силой запущенную Ашотом и опрокидывается на спину. Другой сносит меня ударом могучих плеч в грудную клетку, сшибая на Евин стол. Толстые пальцы хватают за шею, перекрывая воздух. Краем глаза вижу чудом устоявший графин рядом, хватаю его и с размаху разбиваю о макушку противника. Мужчина заваливается на меня. Резко отбрасываю его в сторону и пропускаю удар ногой по бедру, сшибающий на пол. Поджимаю подбородок к груди, скручиваю плечи, максимально смягчая соприкосновение с твердой поверхностью, как учили в юности на дзюдо.
Кидаю в противника горлышком графина. Мужик отмахивается, орёт, и зажимает порез другой рукой. Из-под трясущихся ладоней веером летят алые капли, рисуя на полу причудливый узор.
Резким перекатом, ухожу под стол, выныривая с другой стороны. Отталкиваясь от пола руками, быстро встаю, подхватываю столешницу и швыряю мебель в подлетающих врагов. Одновременно сбоку в них летит стул от умного Ашота, благоразумно не вступающего в рукопашную и забрасывающего врагов всем, что только под руку попадется.
Ещё один здоровяк заключает меня в медвежьи объятья, напрягает корпус, пружинит ноги и подседает, готовясь бросить прогибом. Вставляю в глаза противника большие пальцы и с силой надавливаю, отрывая голову борца от себя, а потом резко пробиваю лбом в переносицу.
Хруст кости звучит для меня сладкой музыкой. Мужик, заревев раненым медведем, отшатывается, держась за лицо. Добавляю носком в то место, где ноги соединила природа, а потом стопой опрокидываю скрутившегося оппонента в объятья подбегающего бойца. Джигиты валятся как кегли.
— Елизар, сюда, — кричит Ашот. Он стоит у входа на кухню и машет рукой.
Хватаю Еву за руку, а серого костюма за шиворот.
— Бежим.
Наши противники, хорошо принявшие «на грудь» перед схваткой и получившие порцию живительных люлей, немного заторможены, и мы беспрепятственно совершаем рывок к заветной двери, пока они приходят в себя.
Ожидающий нас Ашот ловко захлопнул дверь и закрыл засов, перекрывая дорогу преследователям.
— За мной, — скомандовал парень, и мы несемся сквозь подсобные помещения, кухню, наполненную поварами в белых колпаках и халатах, с удивлением разглядывающим нас. Мне приходится поддерживать Еву за руку. Девчонка на высоких каблуках и периодически спотыкается от бега. В спину недовольно сопит «серый костюм», но мне плевать на его эмоции.
Через минуту мы оказываемся у черного входа.
— Стойте здесь, я сейчас машину подгоню, — предложил Ашот.
Хватаю за рукав рванувшего вперед парня.
— Нет, бежим туда, — показываю на ближайший дом, — сначала уйдем отсюда дворами.
Ашот открыл рот, собираясь возразить, посмотрел на меня, и закрыл. И мы побежали. Запыхавшийся спутник Евы дышал хрипло с присвистом, но не отставал.
Когда мы достаточно удалились от ресторана и подбежали к уютному дворику, между двух сталинок, парень повернулся ко мне с недовольным выражением лица.
