Сам старик, по правде говоря, не был для Дэна проблемой; проблемой оказалась огромная масса материала, который следовало включить в сценарий, все эти места и события, все эти Гордоны, Боты, Керзоны, Черчилли237 и иже с ними, без которых не обойтись. Чем-то приходилось жертвовать, либо динамичностью, драматическим развитием сюжета, либо историческими фактами, и это вынужденное жонглерство раздражало Дэна больше всего. Как утопающий хватается за спасательный круг, так он ухватился за возможность использовать профессиональную уловку: решил сначала показать Китченера в середине карьеры, сфокусировав внимание на каком-то промежуточном географическом пространстве, а затем от этого пункта совершать краткие вылазки в прошлые и будущие годы его жизни.
Много лет назад, когда Дэн жил с Андреа, он побывал в Египте. Как-то зимой Андреа подхватила плеврит, не могла работать и не только сама страдала от депрессии, но и на Дэна действовала угнетающе; как только она достаточно оправилась от болезни, Дэн взял ее в круиз по Нилу. Они провели несколько дней в Асуане и влюбились в один из островов на реке – остров Китченера. Дэн мало что о нем помнил, только экзотические деревья и влажную живую зелень, покой и прохладу на фоне знойной пустыни вокруг да скользящие по воде фелюги; но это место представлялось удачной, мирной стартовой площадкой для выхода в пространство бурных и кровавых событий: в иные страны, в иное время.
К тому времени, как Дэвид появился в Лондоне и мы уселись друг против друга в «Конноте»238, я был с ним уже достаточно близок, чтобы не притворяться, что все идет отлично. Он выслушал повествование о моих проблемах, согласился на мое предложение убрать один-два эпизода, уперся по поводу третьего – ссоры с хедивом239 в 1894 году: эпизод этот, несомненно, потребовал бы от меня массу времени, а от Дэвида – денег; но Дэвиду непременно надо было увидеть этот эпизод воочию, хотя бы на бумаге. Выиграв этот сет, он восторженно воспринял идею использовать остров Китченера в качестве оси, на которой держались бы все остальные спицы нашего колеса. Я расписал достоинства острова всеми красками, объяснив, почему он так подходит для нашего сюжета.
– Мне нравится, Дэн. Лучше и быть не может.
– Похожий остров не так уж трудно отыскать. Все дело в пустыне вокруг.
Он смотрел на меня, задумчиво кивая головой:
– Может, что-нибудь еще придумаем?
– Ужасно не хочется. Должно же быть где-нибудь что-нибудь похожее.
Он потягивал яблочный сок, потом вдруг лукаво улыбнулся. Я и думать забыл, что ему и в карточной игре нет равных.
– Мог бы, между прочим, поинтересоваться, какого черта занятой человек вроде меня делает у вас в Лондоне?
– Мне казалось, ты объяснил. – Он говорил, что летит дальше – в Рим, насчет другого контракта.
– Лечу сначала в Каир. Завтра.
– Что ты говоришь?!
– Хочешь со мной?
– Неужели съемки в Египте?
– Израильтяне же снимают. Постоянно.
– Ну знаешь… тебя что, не смущают их политические неурядицы?
– Евреи с автоматами и евреи с долларами – это две большие разницы. – Он сделал широкий жест, словно вручая дар: – Получай свой остров. Только послушать сотрудников их посольства в Вашингтоне… все, что угодно.
– И ты согласен… Он пожал плечами:
– Ну так не сыграю парочку партий в бридж, ну и что?
– Это же замечательно, Дэвид!
– Говорят, там свет потрясающий.
– Как в Калифорнии. Даже лучше. Смога нет.
– У них даже есть что-то вроде киноцентра в Асуане. Студии, техперсонал. Если нам надо. Статисты – десять центов в неделю. За сотню! Верблюды – бесплатно. – Он снова принялся за еду, но не выдержал и ткнул вилкой в мою сторону: – Ты не способен разглядеть хорошего продюсера даже у себя под носом.
– А сцены в Каире? Суакин?
– К завтрашнему дню успеешь?
Я рассказал про Энтони.
– Худо. – Он на минуту задумался. – Вот что, Дэн, давай так: как сможешь – выбирайся туда, неплохая будет поездочка, верно? Из Рима я сразу лечу в Нью-Йорк, но в конторе тебе сообщат, с кем встретиться и что посмотреть. Все там устроят, обо всем договорятся. Очень нас там ждут. – Он чуть прищурил один глаз: – Все для нас. Жены, дочери… только намекни.
– Мне кажется, ты путаешь арабов с эскимосами.
– Джентльменов, с которыми я беседовал, ни с кем не спутаешь.
– Я в восторге.
– Так что будем наслаждаться жизнью. – Он решил не доедать бифштекс и отодвинулся от стола. – Когда освобождается Дженни Макнил?
– Недели через три-четыре. Если уложатся в срок.
– Возьми ее с собой. Я так понимаю, она этого заслуживает. – Он заметил, что я замешкался. – Нет?
– Я и так здорово задержался со сценарием, Дэвид. И не уверен, что не придется переделывать. А в Египте я был. На данный момент мне этого хватит.
– Ты не забыл, как я поступаю со сценаристами, которые не сдают работу в срок?
– Это я и имею в виду.
Мы улыбнулись друг другу. Он опустил взгляд, потом поднял на меня глаза и заговорил более серьезным тоном:
– Дэн, я хочу, чтобы это было настоящее. К черту сроки. Если тебе понадобится лишняя пара недель… – Он развел руками. – Ну что такое – пара недель?
– Мне надо еще посидеть, подумать.
