Дэн укрылся за улыбкой и отвел глаза, однако что-то – он ведь понимал, что улыбка получилась не очень естественной, – заставило его снова посмотреть ей в глаза. В каком-то смысле его взгляд был повторением ее взгляда, озадаченным и вопрошающим. Возможно, ей он показался просто пытливым или – молчаливым противоречием ее последним словам. Во всяком случае, она с сомнением покачала головой:
– Разве нет?
Он улыбнулся более естественно:
– Попытаюсь не вспоминать о здешней еде.
Появился официант с десертом: рис со взбитыми сливками, слегка посыпанный корицей, и Джейн немедленно принялась за еду, словно говоря, что он ведет себя неразумно и действительно избалован.
Пейзаж изменился – они приближались к Асуану. Воды Нила текли сквозь пустыню. Безбрежные пески, там и сям – черные базальтовые утесы, многие тысячелетия палимые безжалостным солнцем; казалось, они стоят и ждут, когда наконец высохнет великая река. Тропические капустные пальмы397 по берегам – вот и все деревья, да вороны пустыни (снова напомнившие Дэну о Библии и о манне небесной – воспоминания сугубо личные) – вот и все птицы. Солнце жгло, несмотря на прохладный северный ветер.
А сам Асуан предстал перед ними неожиданным потрясением, жестоко нарушив все нараставшее одиночество песков. С тех пор как Дэн впервые посетил эти места в пятидесятых годах, город очень изменился. Теперь здесь царила атмосфера процветания, набережные были красивы, улицы у реки, застроенные высотными домами, заполняли машины, на Слоновьем острове вырос чудовищный гостиничный комплекс. На реке толпились паромные фелюги, моторные катера, а дальше к югу небесная синева была испятнана желтым – к небу поднимались клубы пыли от плотины и дым от окружающих ее промышленных предприятий. Горизонт исчертили зигзаги проводов и высоковольтных опор, силуэты радаров – уродливых, но неминуемых спутников индустрии двадцатого века и войны. Три «МиГа» промчались над головами путешественников, и корабль подошел к пристани; а высоко-высоко лазурное небо было исхлестано белыми полосами инверсионных следов.
Джейн и Дэну запомнился разговор на обеде у Ассада о том, что произойдет, если прорвет Асуанскую плотину: огромная приливная волна разрушит долину Нила на всем ее протяжении, а вместе с ней и половину Каира… такая угроза обращала в веселую шутку все разговоры об угрозе тотальной войны с Израилем; Ахмад Сабри саркастически назвал этот Дамоклов меч «финальным ирригационным проектом». В Асуане реальность не просто вернулась к ним: она брала реванш, вызывая у Дэна отвращение. Им овладело внезапное отчаяние: путешествие окончено, конец мечте о другом путешествии, более долгом. Ассад хотел связать его с заведующим местной студией, даже пообещал, что сам приедет, но Дэн отклонил предложение. Студийное оборудование его не касалось, возможности натурных съемок в пустыне были явно неограниченны, и ему просто нужно было почувствовать атмосферу этих мест. Сейчас он был искренне рад, что настоял на своем. Они могли остаться на корабле до утра, а затем перейти в отель «Старый водопад»; Дэн заметил, каким крохотным отель выглядит теперь на фоне уродливого «Нового водопада». Если бы Дэн был один, он покинул бы корабль тотчас же, но он понимал, что это оскорбит Джейн, настаивавшую на строгой экономии; поэтому он предложил компромисс – они всего лишь пропустят очередную запланированную экскурсию. Они же могут пуститься в свободное плавание под собственными парусами… могут и правда нанять фелюгу. Он изложил этот план, ссылаясь на профессиональную необходимость, не хотел торопить события. Джейн согласилась, по всей видимости, охотно.
