Позже я узнал, что имя «
И, кроме того, греческий бог виноделия Дионис иногда представал в иной ипостаси – был Бахусом, то есть богом пьянства.
Последняя трактовка кажется мне 1 000 раз верной, а тему я раскрою в следующих главах.
Владимиров было для меня таким же атрибутом детства, как сосед по лестничной площадке дядя Анвар (Анвар Исламович Мансуров) или молочница тетя Лена, каждый день сидевшая у бочки перед гастрономом через дорогу.
(Написав это предложение, осознал, что само слово «
Не виденный никогда в жизни…
(Или, возможно, виденный бессознательно году в 1960-61-м, во время одной из поездок на родину бабушки под город Череповец при ленинградском транзите.
В ту пору, когда мы познакомились, как маленькие щенята, с Миланой, дочерью Игоря Николаевича и Елены Александровны Максимовых.
О чем в 1984 году, на банкете по поводу защиты моей диссертации, завкафедрой математической физики матмех факультета ЛГУ профессор Нина Николаевна Уральцева напомнила на радость всем:
И была права.)
Не имев осознанного образа, Владимиров был «
Как «
«
Тому было много причин.
Я родился в 1959 году, мама защитила диссертацию в 1961-м. Все время после окончания аспирантуры она регулярно ездила в Ленинград. Сначала к своему научному руководителю профессору Николаю Андреевичу Лебедеву (1919-1982), потом по делам, связанным с процессом получения документов. И общалась с сокурсниками-ленинградцами, от которых ее отделяло еще совсем немного лет: Тасей Тушкиной, Леной Быковой-Максимовой и, конечно, Денисом Владимировым.
Мама продолжала летать в Ленинград и позже. Часто, привозя новую немецкую модель самолета или красивую книжку с фотографиями животных, говорила, что это «
Про Владимирова мама мне и рассказывала – чем дальше, тем чаще вспоминая матмеховские годы.
(Одним из первых впечатлений о матмехе ЛГУ было упоминание о женщине, которую звали
Не помню, кем она была; кажется, работала в деканате – осталась лишь секвенция И – О – Ф, подобной которой я не знаю.)
В годы учебы мама была полностью счастлива.
У нее имелось будущее: любимая математика, любимый матмех, любимые преподаватели (например, Григорий Михайлович Фихтенгольц (1988-1959)), любимые сокурсники, любимый жених (мама упоминала его как «
И был верный друг Денис, какие выпадают по жизни далеко не каждому.
Вырастая сиротой, я долгое время не ощущал материальной ущербности: став доцентом Башгосуниверситета, мама зарабатывала хорошо. Да и дедушка еще какое-то время оставался начальником, потом получил персональную пенсию союзного значения (установленная единожды в размере 140 рублей и не подлежавшая индексации, к концу жизни она стала скромной, но в 60-е годы была солидной). Но тем не менее Денис Артемьевич, оправдывая трактовку имени, никогда не упускал случая послать мне маленький подарок.
Ведь, тонкий и глубокий как никто, он знал, что материальное оставалось материальным, а живое человеческое участие порой оказывалось выше прочих благ.
По маминым рассказам (и по его подаркам) Денис Артемьевич Владимиров представлялся мне…
Кем он представлялся тогда, сказать трудно.
Сейчас (обращаясь к визуальной параллели с актерами) я понимаю, что видел маминого сокурсника в образе… На самом деле ни в каком образе я его не видел, он был слишком велик даже мысленно.
У мамы в Ленинграде имелись старые друзья Брускины: Итта Хаши-Гиршевна (потерявшая руку в 1 мировую войну и носящая странное отчество лишь потому, что полуграмотная паспортистка неправильно переписала составное имя отца Хаим-Гирша), ее незамужняя младшая сестра Рива и совсем младшая Перла с мужем Давидом Юдовичем.
