В следующем подъезде, на четвёртом этаже, дверь открыла высокая девушка и, когда увидела меня, весело захлопала в ладоши и закричала:
— Володя! Папа! Марья Семёновна! Саша! Все сюда! Шестой!
Из комнат высыпала куча народу, они все смотрели на меня, и хохотали, и прихлопывали в ладоши, и подпевали:
— Шес-той! Ой-ой! Шестой! Шестой!..
Я глядел на них во все глаза. Сумасшедшие, что ли? Я даже стал обижаться на них: тут есть хочется, и ноги промочил, и к чужим вместо дома попал, а они смеются… Но девушка, видно, поняла, что мне не весело.
— Тебя как звать? — сказала она, и присела передо мной на корточки, и заглянула мне в глаза своими синими глазами.
— Денисом, — ответил я.
Она сказала:
— Ты не обижайся, Денис! Просто ты сегодня уже шестой мальчик, который пришёл к нам. Все они тоже заблудились. На-ка вот тебе яблоко, съешь, подкрепи истощённые силы.
Я не стал брать.
— Возьми, пожалуйста, — сказала она, — для меня. Сделай мне одолжение.
Ну, я сделал ей одолжение.
— Послушай, — сказала девушка, — мне кажется, что я видела тебя выходящим из подъезда, что прямо напротив нашего. Ты выходил с одной очень красивой женщиной. Это может быть?
— Конечно, — сказал я, — моя мама самая красивая в классе.
Тут они все снова рассмеялись. Без всякой причины. А девушка сказала:
— Ну, беги. И если хочешь, приходи к нам в гости.
Я сказал «спасибо» и побежал, куда показала высокая девушка. И не успел я нажать кнопку, как дверь открылась, и на пороге стояла моя мама! Она сказала:
— Вечно тебя надо ждать!
Я сказал:
— Это ужасная история! Я промочил ноги! Потому что я не могу найти двери нашего дома. Я не знаю, где наш подъезд, он похож на все остальные, как капля воды на все другие. И у Мишки такая же история! Никто не может найти свой дом! Я сегодня шестой… и есть хочу!
И я рассказал маме про кривой нос с макулатурой, и про рычащего волкодава, и про высокую девушку и яблоко.
— Надо устроить для тебя какую-нибудь примету, — сказал папа, — чтобы ты безошибочно узнавал свой дом.
Я обрадовался:
— Папа! Я уже придумал! Повесь, пожалуйста, на наш дом мамин портрет! Я уже издалека буду знать, где я живу!
Мама рассмеялась и сказала:
— Ну, не выдумывай!
А папа сказал:
— В конце концов, а почему бы и нет? Вполне здоровая мысль!
Оказывается, пока я болел, на улице стало совсем тепло и до весенних наших каникул осталось два или три дня. Когда я пришёл в школу, все закричали:
— Дениска пришёл, ура!
И я очень обрадовался, что пришёл, и что все ребята сидят на своих местах — и Катя Точилина, и Мишка, и Валерка, — и цветы в горшках, и доска такая же блестящая, и Раиса Ивановна весёлая, и всё, всё как всегда. И мы с ребятами ходили и смеялись на переменке, а потом Мишка вдруг сделал важный вид и сказал:
— А у нас будет весенний концерт!
Я сказал:
— Ну да?
Мишка сказал:
— Верно! Мы будем выступать на сцене. И ребята из четвёртого класса нам покажут постановку. Они сами сочинили. Интересная!..
Я сказал:
— А ты, Мишка, будешь выступать?
— Подрастёшь — узнаешь.
И я стал с нетерпением дожидаться концерта. Дома я всё это сообщил маме, а потом сказал:
— Я тоже хочу выступать…
Мама улыбнулась и говорит:
— А что ты умеешь делать?
Я сказал:
— Как, мама, разве ты не знаешь? Я умею громко петь. Ведь я хорошо пою? Ты не смотри, что у меня тройка по пению. Всё равно я пою здорово.
Мама открыла шкаф и откуда-то из-за платьев сказала:
— Ты споёшь в другой раз. Ведь ты болел… Ты просто будешь на этом концерте зрителем. — Она вышла из-за шкафа. — Это так приятно — быть зрителем. Сидишь, смотришь, как артисты выступают… Хорошо! А в другой раз ты будешь артистом, а те, кто уже выступал, будут зрителями. Ладно?
Я сказал:
— Ладно. Тогда я буду зрителем.
И на другой день я пошёл на концерт. Мама не могла со мной идти — она дежурила в институте, — папа как раз уехал на какой-то завод на Урал, и я пошёл на концерт один. В нашем большом зале стояли стулья и была сделана сцена, и на ней висел занавес. А внизу сидел за роялем Борис Сергеевич. И мы все уселись, а по стенкам встали бабушки нашего класса. А я пока стал грызть яблоко.
Вдруг занавес открылся и появилась вожатая Люся. Она сказала громким голосом, как по радио:
— Начинаем наш весенний концерт! Сейчас ученик первого класса «В» Миша Слонов прочтёт нам свои собственные стихи! Попросим!
Тут все захлопали и на сцену вышел Мишка. Он довольно смело вышел, дошёл до середины и остановился. Он постоял так немножко и заложил руки за спину. Опять постоял. Потом выставил вперёд левую ногу. Все ребята сидели тихо-тихо и смотрели на Мишку. А он убрал левую ногу и выставил правую. Потом он вдруг стал откашливаться:
— Кхм! Кхм!.. Кхме!..
Я сказал:
— Ты что, Мишка, поперхнулся?
Он посмотрел на меня как на незнакомого. Потом поднял глаза в потолок и сказал:
— Стих.
… Все!
