Линда не зря терлась у доски. Она на ней кое-что поправила. Да, разнесла пошире группировки вампиров, делящих финансовый сектор. Убрала на второй план один клан оборотней и выдвинула вперед другой. Убрала пару стрелочек, намекая, что эти две группировки мохнатиков не общаются между собой, добавила пару новых, ведущих к правоохранителям. Это все Кобылин уже видел. Но только сейчас он заметил мельчайшие изменения в правом верхнем углу.
Гроза разразилась. Невидимые молнии сверкали у Алексея над головой, гром рвал в клочья барабанные перепонки, а от разрядов волосы вставали дыбом.
Кружочек, обозначавший Министерство, ничуть не изменился. Вот только стрелочка, ведущая от него к Грише, пропала. И, наоборот, добавилась стрелочка, ведущая от троллей к Грише. А к ним вели стрелочки от квадратика, обозначавшего Орден. А уж от Бороды жирная стрела вела именно к Министерству.
Так просто. Все очень просто. Гриша не работает на Министерство. Он работает на Орден. И тролли работают на Орден, потому-то беспокойному охотнику и велели оставить их в покое. Орден, Гриша и тролли работают в одной упряжке, а их цель – Министерство. Борода каким-то образом примазался к нему и даже внедрил туда своего человечка – некоего Кобылина. Который вместо того, чтобы отвлекать на себя внимание, прикрывая тайную операцию Ордена, принялся слишком сильно копать. Да. Теперь понятно. Но какого черта этим ублюдкам понадобилось в Министерстве? Там же нет ничего интересного… кроме подвала.
Сжав зубы, Кобылин одним взмахом очистил доску, размазав черные линии в невнятные пятна. Потом швырнул ее на пол – поближе к коробке. Сосредоточенно дыша через нос, Алексей подхватил с пола сумку, набитую барахлом, и быстро пошел в соседнюю комнату, служившую ему тренировочным залом. Взгляд, брошенный на часы, подсказал ему, что время подумать у него еще будет, а пока надо пошевеливаться.
Пройдя сквозь разгром ремонта, служивший ему полосой препятствий, Кобылин остановился у дальней стены, примыкавшей к подвалу жилого дома. Бросив сумку на бетонный пол, Кобылин пинком отбросил в сторону деревянные козлы и поднял с пола старую, залитую побелкой, кувалду. Взвесив ее в руках, Алексей размахнулся и со всей силы ударил в стену прямо перед собой. Во все стороны брызнула побелка и шрапнель из раздробленного кирпича, но охотника это не остановило. Сжимая зубы, он принялся остервенело размахивать кувалдой, громя стену, как ненавистного врага. С потолка сыпалась пыль, побелка разлеталась по полу, красная кирпичная пыль, словно кровь, сочилась по изуродованной стене.
На десятом ударе стена сдалась. Блок из десятка кирпичей покачнулся и с треском провалился в темноту, загрохотав по железяке в соседнем подвале. Кобылин взмахнул кувалдой еще раз, расширяя проход, потом отшвырнул свое орудие в сторону, подхватил сумку и, согнувшись пополам, нырнул в черный проем.
Не выпрямляясь, он нашарил в темноте, у самого пролома еще одну сумку, вроде тех, с которыми на сборы ездят спортсмены. Плотно набитую, пахнущую сыростью и плесенью и – тяжеленную, как камень Сизифа. С трудом подняв ее, Алексей пождал губы и побрел в темноту, считая шаги.
Он знал, где нужно свернуть. Знал, где нужно пригнуться. Помнил, как располагаются краны, вентили и трубы. И потому добрался до двери без приключений. Ключи у Кобылина всегда были с собой, но ему пришлось опустить на землю сумки, чтобы открыть замок. Оглянувшись, он прислушался к темноте. Потом быстро открыл дверь, вышел в подвал жилого дома, забрал сумки, запер за собой дверь и бегом бросился к выходу.
К машине он подошел уже со стороны другого дома, куда добрался быстрыми перебежками. Пройдясь за кустами вдоль подъездов, он выскочил из-за угла и припустил к припаркованному джипу, сжимая в руках тяжеленные спортивные сумки.
Подойдя ближе, он заметил, что в машине никого нет. Тихо выругавшись, Кобылин подскочил ближе, открыл багажник и забросил туда обе сумки. И только потом, сквозь их лязг, разобрал тихий вскрик.
Дарья, лежавшая на заднем сиденье, вскочила, взглянула на Кобылина и, узнав его, вздохнула с облегчением. Алексей с удивлением заметил, что девчонка зря времени не теряла – привела себя в порядок. Видимо, в сумке художницы, помимо картинок, был и полный походный набор для макияжа.
– Что? – с тревогой спросила Дарья. – Что-то случилось?
– Нет, – отозвался охотник, пытаясь улыбнуться. – Едем.
Он захлопнул багажник, втиснулся в кресло водителя, завел движок. И на секунду задумался.
– А куда поедем? – спросила с заднего сиденья Дарья. – Что дальше?
Хороший вопрос, подумал про себя Кобылин. Что дальше? А действительно, что? Чего он, беспокойный сукин сын, вообще хочет добиться? Пока он вел себя как тряпка – просто реагировал на события, случавшиеся с ним. Но все намного серьезнее. Инициатива у врага, кем бы он ни был. И если некий беспокойный охотничек не хочет оказаться в полной жэ, то следует брать дело в свои руки и начинать работать на опережение.
– К одной знакомой, – выдохнул Кобылин, трогаясь с места и доставая из кармана телефон.
