– Ну вот. И у меня последнее время есть какое-то ощущение… как бы тебе сказать… что жизнь – это не выигранный марафон одним сперматозоидом из нескольких сотен миллионов, а наоборот, один сперматозоид, принесенный в жертву несколькими сотнями миллионов других. Как бы это не победа с шансом 0.00000001 или меньше, а, скорее, проигрыш с таким же шансом, отчего картина меняется драматически в десятой степени. Мы в тюрьме, созданной Демиургом, где почему-то каждый уверен, что он на свободе. Этот мир – настолько грязная помойка, что я убежден, что мы живем во вселенной законченных лузеров, каждый из которых проиграл с таким ничтожным шансом, что просто тяжело вообразить. Знаешь, произнося вслух сейчас вот эти мысли, у меня даже как-то просыпается сочувствие ко всем вокруг; легкая печаль накрывает из-за этих дурачков, которые верят, что они – победители.
– Воу-воу-воу, полегче! Почему ты называешь этот мир помойкой?
– А разве это не помойка? Мир населяют отвратительные явления, мерзейшими из которых на моем уровне восприятия являются люди. И я говорю это не без причины: все люди на планете – глубоко несчастные существа.
– Почему ты так считаешь?
– У меня есть множество причин так считать, но я назову тебе главные. Как ты думаешь, счастливый человек обладал бы такими отвратными качествами, как алчность, жестокость, себялюбие? А этими качествами, между прочим, обладает в разной степени каждый человек. Все люди стремятся к какому-то своему счастью, при этом неся с собой войну, разрушение, насилие, обман, воровство, убийства. Понаблюдав за этой жизнью достаточно времени, я могу уверенно сказать: для счастья много не надо; более того, для счастья не нужно ничего. Все вот эти помутнения рассудка, колебания, метания, которые составляют большую часть жизни «счастливых» людей – это и есть помойка, только у людей не хватает органов чувств, чтобы воспринять исходящий от нее смрад. Думаю, разнообразные философские учения и духовные практики – это и есть раскрытие того самого «шестого чувства», третьего глаза, которые позволяют во всей мере ощутить отвратительную вонищу, исходящую от этого мира.
– Слушай, звучит довольно токсично, будто бы у тебя такая ненависть, что ты готов… не знаю… устроить теракт какой-нибудь.
