Немало высоких чувств,
Но от сего высочества
Хочется отступиться.
БЕЗ ОТВЕТА
Мысли видны в глазах,
В моих же – чёрные точки;
Что-то хотел сказать,
Только не помню точно.
Что-то хотел спросить,
Но у кого – не знаю,
Не с кем поговорить:
Я их не понимаю.
Что-то хотел найти
В мягкой лазури света,
В блеклой её тени
Не разглядев ответа.
Что-то ещё искал,
Но не нашёл – печально:
Просто не представлял,
Что это всё случайно.
* * *
Ну здравствуй,
Друг мой,
Здравствуй,
Что ты так грустно смотришь
В холодный вечер ненастный,
Когда вьюжит снег за окном?
Стоишь у порога,
Не входишь,
И молча
Глаза отводишь, –
Скажи мне, какая тревога
Тебя не пускает в мой дом?
Входи, милый друг мой,
Не бойся,
Смотри,
Как огонь мерцает,
Как пламенем, обнимая,
Сжимает поленья с треском.
Ни мало не беспокоясь,
Возьми
То, что ты пожелаешь:
Немного портвейна в бокале,
А может быть, чашку чая, –
И сядь со мной рядом в кресло.
Мой друг,
Расскажи, если хочешь,
О том,
Как в любви одиноко,
О том, как стучится надеждой
Боль в раненом сердце – поведай;
Как чувства её безотрадно
Прольются отчаяньем строчек…
Не плачь, милый друг мой, не надо.
Под шорох заснеженной ночи
Тебя поцелую я нежно
И тихо укутаю пледом.
УТЁС
Как странно,
Как странно:
Все как-то живут,
Куда-то идут, занимаются чем-то, женятся…
Я же в стенах дома глухого сижу,
И вряд ли из жизни моей это куда-то денется.
Как странно,
Как странно…
Стремиться к спасенью…
Но близок к спасению тот,
Кто, видя зарю,
К лучам исходящим свои простирает руки!..
Я же, задвинув портьеры, над тенью своею стою,
Ведь в полумраке не так различимы муки.
Молиться…
Возможно, поможет, но я не молюсь:
Ни в бога, ни в слово я больше не верю;
Не верю и в то,
Что однажды спасусь,
Стучась в полумраке в закрытые наглухо двери.
Подняться…
Мне надо подняться, но я не встаю.
Мне хочется спрятаться под одеялом в постели:
Там старый утёс…
Я стою на краю,
И носится ветер без всяческой видимой цели.
Как странно,
Как странно:
Здесь как-то живут,
А я погибаю в момент безотчётного страха,
И знаю, что руку мне не подадут,
Но я буду ждать, стоя здесь, до последнего взмаха.
ПОМЕРКШИЙ СИЛУЭТ
Моя утрата,
Ты –
Страшнее всех потерь.
Ты –
Гиблая любовь,
Изранившая душу.
Утрата – значит «нет»,
Но ты со мной,
Послушай:
Моя утрата,
Ты –
Страшнее всех потерь.
Моя разлука,
Ты –
Тоска безликих дней.
Ты –
То, что не вернуть,
Но не покинет душу.
Ушедшего ведь нет,
Но ты со мной,
Послушай:
Моя разлука,
Ты –
Тоска безликих дней.
Моя надежда,
Ты –
Померкший силуэт.
Ты
Превратилась в тень,
Закравшуюся в душу.
Тебя ведь больше нет,
Но ты со мной,
Послушай:
Моя надежда,
Ты –
Померкший силуэт.
ПОСЛУШАЙ, ПОСЛУШАЙ
Послушай, послушай меня, друг мой,
Я не много скажу, ты лишь тихо меня послушай.
Покажу тебе дом я, стоящий в забвеньи, пустой,
Дом, в котором забыты когда-то в нём бывшие души.
В этот дом просто так ты не сможешь войти,
Я тебя проведу, отворив в его комнату двери,
Но из комнаты этой обратно не будет пути,
Так что можешь прилечь на привинченной к полу постели.
Здесь уныло и душно, и тени сползают вдоль стен,
А от сырости в старом матраце холодно;
Потолок закопчён и теснит попадающий в плен
Сквозь железо решёток луч пыльного ржавого золота.
В нем мгновеньем проглянет сквозь призрачный свет
Мир, который покажется нравственным, чистым, гуманным…
И погаснет, как сон, растворяясь во тьме,
Оставляя лишь след исчезающей дымкой туманной…
Над подернутой пеплом, изрытой крестами землей,
Где сжигали дотла пожелтевшие старые книги,
И живыми – замученных страхом людей… –
Их теперь не сжигают: теперь они просто безлики.
Ты один здесь, ты болен, и вера мертва.
Как же ты оказался в чужом, искаженном пространстве,
Где реальность – безумный кошмар, а внутри – пустота,
Что его поглащает, сжимаясь в терновом убранстве.
Ты послушай, послушай меня, мой друг:
Эти стены тебя не оставят уже в покое,
Ты попал в их немой заколдованный круг,
Где лишь тени, склонившись, безмолвно стоят над тобою.
ОДНАЖДЫ УТРОМ
Идёшь по улице
Абсолютно потерянный,
Никому не нужный,
Ничего не радует.
Хочется испариться,
Чтобы все умерли,
Апокалипсис –
То, что надо.
Знаешь, что ты
Ничего не значишь,
Что все не значат,
И будет лишь хуже.
Идёшь и идёшь,
Как будто маяча,
Среди теней,
Искажённых в лужах.
Конечная цель –
Сейчас или позже, –
Конечно, совсем
Не имеет значения.
Жить, сознавая,
Что всё вокруг ложно –
Безоправдательное
Преступление.
НЕЖНОСТЬ
Там, где мир обезличен во тьме,
Где земля огрубела от крови,
Нежность нужно хранить в себе,
Чтоб избавить её от боли;
Чтоб себя оградить от мук
И понять, что надежда – это
Мановение бледных рук,
Оставляющих без ответа.
Для кого же хранить её
И кому подарить с покоем? –
Той, которая вдруг придёт,
Забирая тебя с собою.
Пусть её беспристрастный взгляд
Мановением тонких пальцев
Даст тебе оглянуться назад
И увидеть себя скитальцем,
Одиноко бредущим во мгле,
Потерявшим доверие к людям,
Не оставившим на земле
Ничего, что она погубит.
Даже той, что любила тебя
Так, как любят однажды на свете,
Не поверил. Безмолвный сентябрь.
Онемевшие листья и ветер.
БЕЗ ЭПИЛОГА
Начну без излишних идей,
Без всякого там пролога:
Я ненавижу людей,
Я ненавижу бога.
Как умудрился создать
