Скажу прямо, мне очень хотелось, чтобы данные руководители ну хоть повинились бы, стукнули кулаком себя в грудь и сказали: «Каемся, виноваты, черт попутал. Привыкли-то  т а к  руководить, а нынче, оказывается, надо  э т а к, не попали, стало быть, в струю». Ну так или как-нибудь иначе объяснились бы с народом, а то нате вам: натворили — и в кусты. Стыдно стало за людей, занимающих такие солидные должности. Понимаете, должности-то  г о с у д а р с т в е н н ы е. В том смысле, что занимающие их люди должны почитать соблюдение государственного интереса своей прямой, неукоснительной обязанностью. А что, киржачские руководители не понимали, где лежит этот интерес: в сводке о ходе сенокоса или в заготовленном сене? Понимали, но исходили из неверия в хозяина, из недоверия работнику, принимая его за… частное лицо, интерес которого только в личном рубле. На поверку же вышло, что частными лицами оказались люди, занимающие государственные должности, ибо руководствовались своим личным интересом — слыть передовиками «в ходе», а не хозяевами «в итоге». Оглашать свою корысть с телеэкрана частное-то лицо и не желает. А вот полеводы — бригадир, трактористы — не испугались принародного ответа. «Да, — сказали они, — мы уступили нажиму, испортили сено, но получили урок на всю жизнь: совестью хозяина не поступайся». Так у кого же больше гражданственности? Кто считает обязанность умножать народное богатство своим правом быть хозяином? Как хотите, а государственное лицо — это не пристежка к должности, а нравственная суть человека.

А ведь если вдуматься, то именно они, эти должностные старатели, и окрестили бескорыстных, заботливых, воодушевленных высокой целью  ч а с т н ы м и  лицами. Им так удобнее присвоить себе звание непогрешимых выразителей народного интереса. А уж семьдесят лет живем при Советской власти, так неужто они все еще думают, как тот директор комбината в Поварове, что «нечего рабочих слушать, они ж неграмотные»? Неужто полагают, что сознание человека как гражданина своего Отечества ничуть не поднялось и замерло на уровне «права качать, от обязанностей отлынивать»? Еще пример — из письма:

«В этом году неподалеку от моей деревушки были отпущены на волю вольную совхозные бригады… Им сказали: берите любую технику, уматывайтесь на дальние покосы, делайте там что хотите, но чтобы столько-то сена к такому-то сроку было.

Из всей техники выбрали они легкий тракторишко-косарь, да пару конных граблей (больше не сыскалось), да пару лошадей к ним (тоже дефицит), взяли косы, вилы, грабли, лодки — ловить рыбу — и дунули к дальним озерам на дальние поляны…

По августу обошел я эти покосы. Плакал я, слезами радости плакал — стога стояли как на картинке, подперты, прикрыты. Помня все обманы, какие приходилось видеть на сенокосах, шел я вдоль этих стогов-красавцев и совал в каждый свой посох: а вдруг старое сено застоговали, вдруг горит оно, парится? Никак нет — посох мой был сух и холоден, а из дыры, оставленной им, дышало настоящим сенным духом!..

А в соседних районах, в которых коров привыкли кормить то молдавским жохом, то киргизской соломой, — сгоревшее-сопревшее сено…»

Перейти на страницу:

Похожие книги