Тилль положил трубку, радуясь в душе, что все так удачно вышло. Но радость угасла, когда он посмотрел на Ларсена. Тот сидел в кресле и пристально смотрел на него. Было видно, что он разгадал хитрость Тилля.
—Послушайте, почему вы мне не верите, зачем этот маскарад? — голос Ларсена дрожал от негодования. — Кому вы звонили? Охране?
—Я вызывал такси. — Тилль сделал изумленное лицо, но Ларсен не был дураком.
—Вы вызвали такси и забыли назвать адрес. Не делайте из меня идиота. — Ларсен вскочил с кресла и тут в номер ворвался Шнайдер.
Не раздумывая барабанщик подлетел к Ларсену и ударил того по лицу, Ларсен охнул, схватился за разбитый нос и осел на пол.
—Я вызвал полицию — сказал Шнайдер посмотрев на Тилля. — Что с головой?
—Не сейчас, давай свяжем его, он может быть опасен. — Тилль с опаской поглядывал на лежащего на полу Ларсена, опасаясь, что тот сейчас выхватит пистолет. Но несчастный Фридрих только мычал что-то, так и не отнимая рук от лица.
—Чем? — Шнайдер засуетился. Тилль огляделся, ничего подходящего не было. Тогда он снял с себя кофту и бросил ее Шнайдеру.
—Этим попробуй.
Шнайдер наклонился над Ларсеном и грубо схватив того одной рукой за запястья попытался другой связать ему руки, но ничего не выходило. Ларсен стал брыкаться, извиваться и кусаться. Тилль пришел на помощь и вместе они смогли повязать несчастного.
—Что же вы делаете, паразиты. — Кричал Ларсен, выплевывая окровавленную слюну. — Да я вас по судам затаскаю. Да я …
—Заткнись уже — маньяк проклятый. — Шнайдер замахнулся и Ларсен тут же затих. — Где Олли? Говори, мерзавец!
Но Ларсен больше не желал разговаривать, он лишь злобно посмотрел на Шнайдера и плюнул ему в лицо, после чего затих.
—Ублюдок! — Сказал Шнайдер, утираясь.
—Оставь его, сейчас полиция приедет. — У Тилля закружилась голова и он плюхнулся на кресло.
—Где ты его нашел, это же тот мужик из бара, — Шнайдер сел в кресло напротив.
—Он ночью вышел погулять, я из окна увидел и пошел за ним. Хотел на улице скрутить, не вышло.
—Это он тебя так? — Шнайдер указал на забинтованную голову вокалиста.
—Нет, какой-то урод пьяный на улице. Сзади подобрался. Когда я этого — Тилль указал на лежащего на полу Ларсена — схватил.
—А что он у тебя в номере делает?
—Он сам меня сюда и привел, рассказал историю правдоподобную, дескать он наш поклонник и все такое, только вот я, почему-то, ему не поверил.
—А между прочим, — вдруг встрял в разговор Ларсен. — Людям нужно верить. И все что я рассказал — правда.
—Заткнись, — огрызнулся Шнайдер.
—Постойте, если не верите, то у меня в номере есть документы, сходите и проверьте. А хотите, можете позвонить моему сыну в Австрию и он подтвердит.
—Заткнись, — повторил Шнайдер. — Лучше скажи, куда ты ублюдок Олли спрятал.
—Я еще раз вам говорю, я никого не похищал.
—Не хочешь, не говори, полиция разберется. — Шнайдер снова повернулся к Тиллю.
Вокалист задумчиво смотрел на связанного Ларсена.
—Слушай, а если он не врет. — с тревогой сказал Тилль.
—Не вру. — Подтвердил Фридрих и чуть покивал в подтверждение.
—Да ты замолчишь уже?! — рявкнул Шнайдер.
—Погоди ты кричать, — Тилль раздраженно посмотрел на Шнайдера. — Послушайте, Фридрих, или как вас на самом деле зовут, если вы невиновны, тогда почему не захотели в полицию ехать?
—Что значит не захотел? Я же согласился, это вы начали какой-то ерундой заниматься. Развяжите меня уже, вы же разумный человек. Зачем это безобразие?
—Тилль, не нужно, не верь ты ему. — Шнайдер с тревогой посмотрел на Ларсена.
—Вы знаете, Кристоф, вы мне никогда не нравились и теперь я убедился, что ни капельки ни ошибался на ваш счет, — сказал Ларсен и обращаясь к Тиллю добавил. — Ну имейте вы совесть, развяжите меня, это же унизительно.
Услышав свое имя Шнайдер поморщился, но ничего не сказал. Тилль собрался было уже подняться, чтобы развязать Фридриха, но тут в номер ворвались двое полицейских.
***
Инспектор Брингер был крепим сильным мужчиной, не красивым, но не лишенным особенного мужского обаяния. У него было гладкое, чисто выбритое лицо, тонкий маленький нос, пухлые губы и живые, немного раскосые серые глаза. Говорил он спокойно, и делая паузы всегда выразительно смотрел на собеседника, ожидая когда тот согласиться с его доводами. Тиллю он нравился. Брингер относился к людям с подчеркнутым уважением и, даже можно сказать, с какой-то теплой дружеской заботой. Он никогда не кричал, никогда никого не ругал и видно было, что младшие сотрудники смотрят на него с нескрываемым обожанием.