-Хреново. – Сказал Пауль. – У него камера на воротах.
-Это не камера. – Сказал Круспе – Это сигнализация, если будем взламывать замок на воротах, то об этом тут же станет известно хозяину дома.
-Ублюдок. – Тихо сказал Шнайдер и Рихард ошеломленно посмотрел на него, но, поняв что это высказывание относилось не к нему, Круспе расслабился и отвернулся.
-А мы и не будем в ворота ломиться – Тилль не отрываясь смотрел на дом, - Мы перелезем через забор.
Шнайдер пару секунд напряженно смотрел на вокалиста, а потом чужим испуганным голосом проговорил:
- Нет, только не через забор. Там метра два с половиной, а то и три. Да вы что с ума сошли. Должен был другой путь.
Рихард посмотрел на Шнайдера, улыбнулся и сказал:
-Я никогда не прощу себе если с Олли что-нибудь случиться из-за моей трусости?! Твои слова? - Круспе немного наклонил голову и сощурился. – И ты еще называешь меня трусом?
Шнайдер покраснел, отвел глаза и тихо выговорил:
-Я боюсь высоты и ты это знаешь.
-Знаю, – согласился Рихард - Ну и что? А я боюсь, что меня пристрелят. Но я же не повернул назад.
-Шнайдер, и правда, другого пути нет. – Флаке подошел к барабанщику и положил ему руку на плечо. Шнайдер повел плечами, сбросил руку Лоренца и молча пошел к дому. Рихард снова усмехнулся.
Деревья были старые, с толстыми стволами и высоко растущими ветвями. Лоренц попробовал было дотянуться до самой нижней из них, но не смог.
-Подсадите меня – неожиданно сказал Шнайдер. Было видно, что слова эти дались ему с трудом, он побледнел, плотно сжал губы, и не отрываясь смотрел на верхушку дерева, раскачивающуюся на ветру.
-Давай лучше я первый, – предложил Флаке, но Шнайдер лишь покачал головой и повторил упрямо:
-Подсадите меня.
Тилль подошел к барабанщику, сложил руки замком. Шнайдер шумно выдохнул, судорожно сглотнул и полез на дерево. Через пару минут он уже был на другой стороне забора. Таким образом, используя Тилля, через забор перелезли Рихард и Пауль. Флаке было уже собрался тоже, но вдруг опомнился и повернувшись к Тиллю сказал:
-А ты как же? Ты же не сможешь сам забраться. Давай лезь первый, я подсажу.
-И что, ты здесь останешься? – Тилль с сомнением посмотрел на клавишника.
-Нет, я перелезу. Сам перелезу.
-Уверен?
-Да уверен, уверен, – нетерпеливо проговорил Флаке и замахал руками. – Я худенький и как-нибудь вскарабкаюсь. Давай уже быстрее, а то нас кто-нибудь заметит и полицию вызовет.
Тилль пожал плечами, но все же полез. Через минуту Флаке остался совершенно один, он огляделся. На улице по-прежнему никого не было, лишь ветер гнал по дороге пустой бумажный пакет. Немного поразмыслив клавишник обхватил ствол дерева руками и ногами и ловко, словно делал это всю жизнь, стал карабкаться вверх.
За забором был сад; ухоженный, с аккуратными, усыпанными мелким гравием, дорожками, клумбами и дикими яблонями в буйном цвету. Сам дом был двухэтажным, деревянным и приземистым строением, с покатой крышей и множеством окон. Вокруг дома шла открытая веранда, увитая плющом. Мужчины стояли в нерешительности и озирались по сторонам.
-И что дальше? – шепотом спросил Пауль.
-Пойдем в дом. – Ответил Шнайдер, он уже совсем успокоился и голос его больше не дрожал.
-В дверь? – снова прошептал Пауль
-Нет, дверь нам не годиться, попробуем залезть в окно. – Шнайдер повернулся к Паулю.
-Чего? – удивленно зашептал Пауль – Полезем, чего ты на меня так смотришь, я не против.
-Хорошо, что этот урод собак не держит. – Сказал Флаке, нервно озираясь, - а то бы нам несдобровать.
-Все, хватит трепаться, идем уже. – Рихард тоже огляделся и решительно направился к дому.
***
Брингер оглядел плоды своего труда. Гроб стоял уже заколоченный и узник лежал в нем молча не подавая признаков жизни. Но он пока был жив, Брингер знал это, как знал он и то, что уже через пару часов этот узник отправиться к праотцам, а его злейший Враг будет навеки заточен в его камере. Игра была почти закончена, осталась самая малость. Он тоже умрет, но это совершенно не пугало. Смерть стала его мечтой, смерть принесет ему избавление, смерть сделает его героем и, несомненно, его любимый оценит это.