Дерек Джармен полностью

В сентябре 1973 года Дерек работал для Лондонского фестиваля балета «Серебряные яблоки Луны» лишь для того, чтобы «лучший дизайн, который я когда-либо делал», был отвергнут, как и сам балет, директором компании из-за колготок телесного цвета, которые носили танцовщики. Эта постановка планировалась для «Лондонского Колизея». Было два представления в Оксфорде, где, как говорит сам дизайнер, публика приветствовала декорации «стихийными аплодисментами»[48]. Отличительной особенностью дизайна была эффектная игра света. Примерно в то же самое время в районе лондонских доков на складах произошла серия пожаров. «Первым сгорело прекрасное здание времен регентства, внесенное Джоном Бетжеменом в свой список, после того как я показал его в прошлом году»[49]. Тогда ходили слухи, что пожары были организованы застройщиками, которые хотели прибрать к рукам земли в Риверсайде. Дерек вынужден был переехать из своей прекрасной комнаты в Бэнксайде после двух коротких лет, и в 1973-м он арендовал часть склада в Батлерс-Уорф. Однажды ночью огонь близко подобрался и к этому зданию. Последний свет, который горел в его доме в Бэнксайде, был светом кинопроектора. Дерек с группой друзей посмотрели «Сон в летнюю ночь», а затем любимый фильм детства Дерека «Волшебник страны Оз», а затем выскользнули в темноту, не включая в здании свет. Уныние из-за прерванных проектов и вторжение застройщиков было бы намного сложнее пережить, если бы рядом не было Инканделы, и если бы Дерек уже не начал снимать свои собственные фильмы, в манере, которая очень отличалась от расселовской: на ручную 8-миллиметровую камеру (недавно найденный самый первый фильм Дерека, «Электрическая фея», считавшийся ранее утерянным, был снят при помощи Малколма Ли на 16-миллиметровую камеру[50]). 8-миллиметровая камера захватила его чувства и поглотила творческую энергию.

Камера Super 8 была маленькой, легкой, легко перезаряжаемой и простой в управлении. Она поставлялась со встроенным экспонометром и допускала съемку на различной скорости. Дерек одолжил свою первую камеру в 1972 году у своего гостя из Америки. Затем он приобрел собственную и стал снимать короткие фильмы. Разбираясь с ее устройством и исследуя ее технические возможности, он открыл для себя необыкновенное чувство свободы: «Никогда не знаешь, что хочешь сказать, пока не скажешь. Нельзя всего лишь мечтать о дальних краях»[51]. В отличие от той изоляции, которую он ощущал во время занятий живописью, его новое производство фильмов с ручной камерой требовало кооперации с друзьями, среди которых с самого начала были Дагги Филдс, Кристофер Хоббс, Кевин Уитни, Лучана Мартинез и Инкандела. Одними из первых были засняты друзья, прогулка к каменному кругу Эйвбери, Египет, огонь, алхимия, пляска смерти (в «Пляске смерти», 1973). Дерек начал относиться к фильмам как к своего рода алхимии: соединение света и материи, свет, непосредственно меняющий материю.

«Сад Луксора» (1972) служит примером простоты средств, которыми Дерек достигал сновидческих эффектов в своих первых фильмах. В основе фильма лежат две открытки — пирамид и сада в Луксоре. Далее отснятый материал был спроецирован на открытку. Результат был переснят с использованием фильтров, чтобы сделать фильм иногда красным, иногда голубым. Затем его спроецировали на людей, стоящих у стены, — человек с хлыстом, часть лица, еще один человек — и результат снова был переснят. В работах того периода, снятых на Super 8, Дерек формировал эстетику, основанную на растворении, наложении, плавности, сиянии, на игре солнечных лучей на поверхности воды, текстуре, преувеличенных движениях, интеграции найденных и позаимствованных частей, композиции, свете, играющем на материи (например, когда свет сверкает непосредственно на стекле объектива), добавлении цвета (не только натурального) благодаря фильтрам или видеопреобразователю, создании метафор. Короче говоря, он разработал набор техник, которые вызывали эффект ментального сдвига и погружения в сновидение.

В противоположность так повлиявшему на его живопись чувству запоздалости теперь Дерек чувствовал себя пионером. Его воспоминания об одном из ранних фильмов, «Искусство зеркал» (1973) показывают, насколько он был увлечен этой новой для него средой: