Дерек Джармен полностью

Дерек неоднократно обвинял новый телевизионный канал, Channel Four, за неспособность все эти годы обеспечить финансирование «Караваджо»[97]. Разные источники часто указывают, что это случилось во многом из-за провала «Бури» в США[98]. Несмотря на то что ни один из фильмов Дерека не был хорошо принят в США, самая значимая неурядица произошла дома, в Британии, — казначейство перекрыло возможность, благодаря которой компания Дона Бойда смогла профинансировать «Бурю» и другие фильмы[99]. Способ, использованный Бойд, конечно же, совершенно законный, заключался в том, что инвесторам предоставлялась отсрочка от уплаты налогов до тех пор, пока не будет получена прибыль от фильма. В случае убытков становились возможными более крупные налоговые списания (превышающие первоначальные вложения). Казначейство увидело в этом налоговую лазейку и перекрыло ее, введя соответствующие законы, тем самым перекрыв и хороший способ финансирования фильмов вне студийной системы, который позволял снимать фильмы, независимые от пожеланий отдельных инвесторов. Эта система изначально являлась некоммерческой, поскольку совершенно не имело значения, принесут ли фильмы прибыль. На них не влияли соображения меркантильности и жажда «успеха», измеряемого финансовой отдачей. (Еще один парадокс киноиндустрии, конечно же, измеряющей деньгами художественный успех. Принесший прибыль фильм становится «хорошим».)

Как утверждают некоторые, 1981 год был самым пустым в творческой жизни Дерека. После первого показа в Берлине в марте, в апреле «В тени солнца» был показан в Институте современного искусства, а май застал Дерека в Каннах, где он пытался найти финансирование для «Караваджо». Много времени было потрачено на работу над сценариями, их обсуждение, написание и переписывание. В конце года его вместе с друзьями пригласили принять участие в выставке в галерее B2 в Вапинге, и это послужило для Дерека возвращением к живописи. На более глубоком уровне он был более оторван от ценностей британского общества, чем когда-либо ранее, в значительной степени потому, что миссис Тэтчер реконструировала эти ценности так, чтобы из всего извлечь прибыль. В конце концов он осознал, что сможет вернуться к большему взаимодействию с окружающим его обществом, а следовательно, и ощутить чувство принадлежности к нему, только через культурно-политическую оппозицию и протест.

Для людей, которых окружающее общество идентифицирует как гомосексуалов (современное слово), естественно бросить вызов предрассудкам и законам этого общества[100]. Это может быть проиллюстрировано на примерах от Симеона Соломона и Оскара Уайльда до Аллена Гинзберга. Кто-то, возможно, вспомнит совершённое с холодным отчаянием самоубийство Кита Вогана как пример того риска, который связан с неспособностью достаточно энергично бросить вызов и пойти против системы[101]. Либерализация законов, пытающихся контролировать сексуальную активность, произошедшая в 1967 году, означала, что Дерек больше не мог быть классифицирован как преступник (хотя все еще оставались неравенство в правах и необходимость борьбы за общественное признание). В течение первых либеральных лет 1970-х казалось, что культурное пространство кинематографа может быть успешно освоено без особых трудностей. Поворот к консерватизму, случившийся в Великобритании в 1979-м, означал, что Дерек должен был встать в оппозицию к обществу не только по вопросам принятия его сексуальной ориентации, но и на очень широком фронте, или, возможно, даже на нескольких фронтах, там, где смыкались кино, искусство, авторство и в конечном счете сама жизнь, поэтому его имя зазвучало с экранов телевизоров и на страницах газет. В начале 1980-х, Тэтчер, не отрицая существования общества, переиначила его смысл таким образом, что оно стало выгодным лишь для акционеров частных или государственных компаний. Зажатая в тиски экономика привела к индуцированной правительством рецессии (процентные ставки доходили до семнадцати процентов), и все это перешло в культурную политику тэтчеризма, политику нетерпимости и непримиримости по отношению к общественному сектору, в первую очередь, к профсоюзам; идее государственной службы; образованию; и практически к любой деятельности, включая телевидение, кино и искусство, которая требовала государственного финансирования, не важно, насколько опосредованно. Борьбу Дерека в те годы за его право как художника и режиссера продолжать идти своим путем можно рассматривать как пример борьбы за право на деятельность, которая актуальна и в современности. В 1982 году Великобритания отвоевала Фолклендские острова, захваченные Аргентиной, и эта кампания превратила миссис Тэтчер из наименее популярного премьер-министра, которому доводилось когда-либо управлять страной, в самого популярного.