— Я в курсе, — перебил парень тут же. — Я прихожу вчера с букетом собственноручно собранных цветов, спрашиваю, где Кира… А мне в ответ — да она же с тобой пошла. Разминулись? И, правда! Как же я мог забыть, Кира гуляет со мной. Только вот почему-то я увидел её на прогулке с Истуканом. Какая неожиданность! Спасибо, ты выставила меня полным идиотом.
С каждым словом Эрика мне становилось всё хуже.
И тут я поняла, что запах солярки, который я чувствовала, мне не мерещился, а был на самом деле. Значит, кучерявый и правда находился где-то поблизости в тот момент. Стало так неудобно. Неужели он видел и то, как Истукан меня целует? А вдруг подумал, что это я согласилась?
— Эрик, — обратилась я, хотя не знала, что ответить на его упрёки.
Но парень не смотрел на меня, уткнувшись в тарелку.
— А ещё говорила, что я дороже тебе, — сказал он с горечью в голосе.
— Да, дороже! — вскочила я со стула. — Ты думаешь, я просто так Сердце Любви вырезала? Из развлечения? Руки в кровь разодрала! Вдумайся в два слова — Сердце и Любви. И в них твоё и моё имя. И с тех пор, как я это сделала, не забывала тебя. А когда приехала, думала, что хоть что-то изменится, но тебе всё равно. Столько лет прошло, я думала, что ты поймёшь всё, наконец. Осмелеешь! Но зря надеялась. Ты на меня не обращаешь внимания! Я для тебя никто!
От обиды слёзы по щекам покатились. Но от произнесённых слов, стало даже легче — камень с души упал.
— Это неправда, — тоже вскочил парень.
— Так почему ты молчишь? — не успокаивалась я. — Почему не дашь мне понять, что я ошибаюсь?
— Потому что мне сложно! — ударил по столу кулаком Эрик так, что посуда задребезжала. — Ты что думаешь, это так легко взять и свою душу раскрыть?
— Но ведь не кому попало, а мне! Мне! Ведь я этого наоборот жду…
Эрик замолчал, видимо что-то обдумывая. Он был зол и сильно сжал кулаки так, что вены на руках напряглись.
— А зачем ты тогда сказала, что пошла со мной, а на самом деле гуляла с Истуканом? — спустя некоторое время спросил парень.
— Потому что хотела с тобой пойти и сказала то, что в голове было, — объяснила я. — И ничего я с ним не гуляла. Думала ему последний шанс дать, чтобы показал себя с лучшей стороны. Зря только это сделала.
Эрик вышел из-за стола, скрестил руки на груди и стал ходить взад-вперёд. Он был рассержен и ноздри отчётливо шевелились, сужаясь и расширяясь. А по скулам было ясно, что он скрипит зубами.
— Мне нужно побыть одному, — сказал парень и ушёл из кухни во двор.
Я посмотрела ему вслед и расстроенная села обратно на лавку.
Чего теперь ожидать? Дошло, наконец, до Эрика, насколько он мне важен? Понял ли он, что я жду от него каких-то действий?
В коридоре появилась бабушка и я быстро вытерла рукой щёки, чтобы она ничего не заметила. Но было уже поздно.
— Внученька, что случилось? — обеспокоено спросила она. — Эрик такой горячий выбежал. Вы что, поссорились?
— Да, бабушка, да, — не удержалась и снова заплакала я. — Потому что я его люблю, а он этого не понимает. Я ему уже и так намекала, и так… Всё нипочём. Ты говорила, что ему время нужно, чтобы раскрыться, поступок какой-то сделать. А время идёт, и ничего не происходит. Ну что я, так и буду его вечно ждать, а в итоге останусь одна?
— Ох, Кирочка, — села бабушка рядом, поставила на стол корзину с яйцами и обняла меня. — Всему своё время нужно. Значит, рано ещё. Значит, не созрел, не пришёл его час.
— Ну а когда придёт?
— Ну этого уж я не знаю, — призналась бабушка. — Цветок вот когда растёт… Ты же не можешь его подогнать, чтобы он на следующий день вырос и распустился. Проходит много дней и ночей, прежде чем всё случится. Так и здесь. Может, он ещё не готов раскрыться. Может, сомневается. Ты же девочка умная, ну что ты себя мучаешь? В делах сердечных не всё так просто, как может показаться. Иногда нужно терпение, выдержка.
— А если он так и не раскроется? — спросила я. — Что мне делать?
— Тогда только отпустить. Оставить в своём сердце всё самое светлое и хорошее о нём, и отпустить. Не нужно с собой горечь носить на душе, иначе она постоянно тебя отравлять будет. В сердце надо хранить только хорошее. Ты же дала ему понять, что любишь его?
— Ну конечно. Ещё тогда, когда Сердце Любви вырезала.
— Ну так тем более. Пусть подумает теперь. Решит для себя всё.
— Спасибо, бабушка, — успокоилась я. — Только не уверена я, что что-то изменится.
— Ничего, внученька, всё будет хорошо.
Я посмотрела в угол кухни, где стоял букет… Если бы я тогда осталась дома, всё могло бы быть по-другому. Возможно, и признался бы мне Эрик во всём и всё разрешилось самой собой. Но теперь причитать было поздно.
Такие красивые цветы и так много не мог собрать человек, для которого я была безразлична. Одна только эта мысль стала для меня светлым лучиком надежды на то, что всё ещё может закончиться хорошо. Хотя верилось в это с трудом.
Эрик не возвращался.
Я как на иголках ждала его весь день, но он так и не появился. В обед он тоже не пришёл, хотя должен был… И тогда я вообще погрустнела.
