Большая была как маленькая душаИ сначала сердца маленькой и большойПлутали потом расставались легкоИ струился с ветвей невидимый светИ как прежде горел день и листваЖелтела летя в света струях…Перипетии души и тела происходят под ветер, дождь, снег, солнце, среди деревьев и цветов, но ряд стихов посвящен живописи, хотя фон остается тем же:
<p>ГУСТАВ КЛИМТ</p>Алые ласточкиЗолотые и красныеВ византию летятИ сколько угодноЧёрного золотаИ меньше гораздоБелого в воздухеКрасном и аломМножество стихов названы именами поэтов, ученых, политиков, святых, двоих в сравнении (как Босх и Бах), но это ни в коем разе не портреты, а все те же медитативные распевы и заклинания:
<p>ЛЕНИН</p>Как страшно стало боятьсяРадости непрестаннойНа самом последнемМаленьком небеИ пора бы расстатьсяОбразы возникают все равно из наблюдений за растительным миром:
Ветер ловил яблоки и ронялКапли дождя и стада яблокИ непрестанно возвращается все тот же «вопрос жизни и смерти»:
Боится без телаОстаться душаИ стоит тишинаИ осень не поздняя.Он отсылает и к разным историческим событиям, оставаясь всегда личным переживанием, как в стихотворении «Холокост»:
На последнем небеИ душа оставилаНебо и телоО если бы не было встречиПлоти с душойВ холокостПри всей повторяемости сюжетов, интонационном однообразии, узком лексическом диапазоне, в стихах Асиновского открывается таинственная сторона мира, и сами они оказываются как бы за границей языка, слов, которые, как листья, срывающиеся с дерева, переносят читающего в сферы невыразимого, несказуемого, безмолвного.
<p>ЛАЗАРЬ</p>Однажды так недавноОдна и та же прилеталаНа камень бабочка она лиСлетала с камня не онаИ стояла тишинаИ ветер веял вдоль неёТо огненный то ледянойИ очертанья проступалиНа камне бабочкиНи радости и не печалиВ ней не былоГремел ручейИ поднималась по ручьюБабочка и лазарь спал.<p>Деревенские песни</p><p>Ноябрь</p>Солнце другое за ручьём и рекоюИ кто-то в берёзовой роще чужойНе плохой не хороший и осень в берёзахИ грозы и гром и тревожно светлоОт грома и гроз и в чаще оливыИ пальмы дожди с них обратноБегут из радуг в грозу и страшноВ лесу и ветер осенний утешенНе сдержан и нежен как деревня под снегом<p>Озеро</p>До неба трава и в ней островаИ материки тумана росы и птахаС травы срывается вниз открываетсяВид на туман и росу птахе растутКапли дождя в облаках берегахИ летает она в осеннем дождеИ день на крыле у неё на одномИ ночь на другом не светло не темноИ лицо как окно и осень как домС высоким окном лёгким ледком<p>Иней</p>Иней на ёлках рябинах берёзахИ синяя осень на листьях в иголкахГолубая и леса справа налевоКачается сердце и слева направоИ на маленьком небе самом последнемВ убранстве осеннем туман на деревьяхИ в капельках снега хлопья дождяИголки листва в голубом синева<p>Снежинка</p> 
