– Ну что, твари! Будем шмон наводить, снимайте всю позолоту с себя, выворачивайте карманы. Да быстро! – прикрикнул он, ещё раз выстрелив в кафель возле ног цыган для пущей острастки. Валентин выскочил за дверь, прикрыв её, стал к ней спиной. В ушах глухо звенело от выстрела. Он перестал понимать, что происходит. Чувствовал только, что-то страшное, нехорошее надвигается на него. Валентин сам напугался, не меньше этих цыган.
Что я дура.
Мама пошла на работу, Стёпка побежал к бабушке. Когда мама дежурит, Стёпка всегда ходит на целый день к своей бабушке. У них в селе есть детский сад, но Стёпе туда дорога закрыта. Один лишь раз Стёпка и был там. Может и не раз. Сейчас он уже не помнит. Помнит только по какой причине его перестали водить детский сад, и то смутно.
Играли они с какой-то девочкой там. Наверное, шумно слишком играли, только их воспитательница поставила с девочкой в разные углы, в наказание. Остальных детей уже спать уложили, сон час настал. А они всё стоят. Строго настрого наказала им воспитательница стоять и из углов не выходить, а сама ушла. Стояли, они стояли, только захотелось Стёпе по нужде. Что делать не знает, выходить то из угла нельзя, тётя ругаться будет. Спрашивает он девочку, что, мол делать? Та недолго думая присела и сходила по малой нужде. Таким образом показала мальчику личным молчаливым примером что ему нужно делать. Ну, а Стёпе по большой приспичило, тоже сходил. После этого в детский сад его больше не водили.
Прибежал Стёпка к бабушке, а там уже двоюродная сестра одногодка пришла, сидит за столом, завтракает. Сиротки они с Ольгой. У Оли мама умерла от воспаления лёгких, а у Стёпы отец погиб.
–Здравствуй, баба. – Говорит Стёпа, а сам тяжело дышит, всю дорогу сюда бежал.
–Здравствуй, родной! Тебя кто так гнал то? Мой руки и садись завтракать. -Сказала бабушка, одновременно ловко орудуя ухватом в русской печке. Ольга завтракала, сидела с торца стола и раскачивалась на задних ножках табурета, держась руками за края стола, заговор чески улыбаясь Стёпе.
–Ольга, перестань кобениться. Ведь упадёшь сейчас. – Налив и поставив ей кружку чая с молоком, прикрикнула строго бабушка на внучку.
–Не упаду, баба. Что я дура, что ли? – Ответила бабе, самоуверенная Оля. И тут же полетела спиною к полу, схватившись и потянув руками за скатерть. Скатерь поехала со стола, сваливая всё что стояло на столе на Олю и на пол, всерьёз напугав бабушку.
–Ы! Теперь верю, что не дура. – Воскликнула бабушка в сердцах.
Позавтракав, Стёпка с Олей играли в большой комнате.
–Стёпа, заскочи, достань пяток картофелин. Суп к обеду сварим. -по звала бабушка, снимая крышку с лаза в подполье. Взяв у бобы кастрюльку под картошку, Стёпа спустился вниз. Сестра, лёжа, сунув голову в лаз, следила за Стёпкой.
–Ольга, отойди от дыры. Не хватало ещё, что бы в подполье упала. – Услышал бабушкин строгий голос Стёпа.
–Да, что я дура, что ли? – С этими словами, Оля загремела вниз головой по лесенке.
–Ольга! – Испугано закричала бабушка. Убедившись, что Оля легко отделалась, она настращала её.
–Это что за егоза-то такая? Сил моих никаких нет. Придёт твой отец с работы, я ему всё расскажу, как ты меня слушалась. Дождёшься, он тебя точно выпарит.
Ближе к обеду обогрело, дети вышли играть во двор. Залезли на крышу навеса, стоявшего над погребом. Оля нянчила куклу, заворачивая её в тряпочки и укладывала то и дело спать. Стёпка пускал по пологому скату крыши машинку на трёх колёсах. Четвёртое переднее правое колесо, где-то давно потерялось. Машина скатывалась до края крыши и падала на землю вниз. Стёпа спрыгивал за ней, прыгать было не высоко. Брал машинку и вновь подымался по приставленной с боку лестницы на скат навеса и всё повторялось.
Створки окна дома открылись, бабушка выглянула в окно.
–Стёпа, на высыпь курам. -И она протянула чашку с крошками, с яичной скорлупой и прочими объедками со стола. Стёпка спрыгнул с крыши и, взяв чашку, побежал в дальний угол двора, где стояла кормушка для птиц.
–Ольга, не прыгай, зашибёшься ещё. – Послышался бабушкин строгий голос. Стёпка, почувствовав, что сейчас что-то случится, повернулся на сарай. Оля сидела на краю крыши и собиралась прыгнуть.
–Ну, что я дура что ли расшибаться? – С этими словами сеструха прыгнула вниз. Приземлившись на ноги, коленки у неё согнулись, и она ударилась об них нижней челюстью.
–А-а-а! – Заревела сестрёнка.
–Это, что за наказание такое на мою голову. – Запричитала в доме бабушка. Оля прикусила язык. Изо рта кровоточило. Стёпе было жалко её. Он успокаивал сестру. Вдруг замолчал и серьёзным голосом, подражая своей маме сказал:
–Точно, быть тебе битой сегодня.
–Почему? – спросила Оля, моментально забыв о боли.
–У тебя платье на левую сторону надето. Мама говорит, что это битым быть. Примета такая.
Оля тут же переодела платьишко. Только кажется дело не в том, как платье одето, а может всё-таки в хвастовстве и излишней самоуверенности?
Двойной день рождения.
В последний день января у Стёпы именины. Мама смеётся, говорит ему:
–Ты у нас Стёпа чуть ли не Февралька. Ещё бы два часа по вредничал, по брыкался в животе точно был бы Февралькой.
Февралькой звали у них прошлогоднюю тёлочку. Она первого февраля родилась. Вот мама поэтому и смеётся над Стёпой.
