Прикрылся паршивец двумя придурковатыми увальнями, не побрезговал. Справа на него заходи, хватай его — он слаб после нашей травяной настойки. Хватай же!
Эх, Маня, Маня. Двести пятнадцать годков душа в душу, из одной миски, из одного человечишки всегда хлебали… А теперь ты лежишь на полу без головы и истлеваешь, подруга моя двухвековая. Недосмотрел старый Федяй, что охотник на нежить к нам пожаловал, и какой охотник — Артёмка Чернов собственной персоной. Знаменитость известная среди нежити, каждый нечистый его убить хочет и боится одновременно.
Но я не боюсь, я старый упырь, опытный! Не один охотник за мной приходил, шесть их головушек в погребе в кадке храню. По праздникам достаю и любуюсь. За Маньку я тебя, Артём, на кусочки разорву, а душу встречнику скормлю! Мне же теперь новую бабу искать, с новой привередой уживаться. Даже обычная живая баба и та всю кровь выпить может. В переносном смысле, правда, а уж упырихи ещё хуже, склочнее.
Ты гляди, какой шустрый стервец! Прямо мне в сердце вогнал свой магический клинок. Больно-то как и холодно становится. Двести лет не чувствовал тепло, холод и боль, и вот на тебе. Победил ты, Артёмка, слышу, твои дружки подъезжают к дому. Видать, облава охотников пришла в Погостищево. Жаль, хорошая была деревня. Но ничего, все охотники рано или поздно погибель свою находят, свидимся ещё господа-охотнички…
Я простой человек. Уверенный в том, что религия — обман, атеизм — перебор, политика — дрянь, а жизнь — обычное существование белковых тел. К сожалению, слишком быстротечное. Мысль о том, что бояться нужно людей и их дурных поступков, а не каких-то выдуманных чудищ, видится мне абсолютно верной.
В этом я был уверен до недавнего времени, когда у двери моей квартиры появился шмыгающий носом, странный человек в слишком теплом для летней погоды клетчатом плаще.
Я не был рад его появлению. После недели работы за напарника, который ушёл в отпуск, мой бедный организм был измотанным и невыспавшимся. Однако незнакомец был крайне настойчив, он раз за разом жал на кнопку резко визжащего звонка, который отдавался болью в моей голове.
Шесть двадцать утра — светящимися зелёными цифрами известили меня электронные часы, дошедшие до сегодняшнего дня из советского времени. Это был один из тех раритетов, которые ещё где-то моргают уцелевшими лампами в каком-нибудь старом доме. Зажмурившись от яркого света, я проследовал к входной двери и прильнул к холодному глазку.
За дверью стоял лысоватый, невысокий мужчина лет пятидесяти и упорно тянул руку к кнопке звонка.
Зачем-то я открыл, не раздумывая. Хотя обычно смотрю и спрашиваю. Даже участкового не пустил один раз, когда из-за играющей музыки ненормальная соседка вызвала его. Не пустил, сделал музыку потише и через дверь ответил, что ещё нет десяти. А этому товарищу открыл без раздумий.
— Андрей Павлович, — торопливо представился он, просачиваясь мимо меня на кухню. — Я к вам по важному делу. Вы Киреев Максим Витальевич?
— Да, я Киреев, — растерявшись, ответил я.
— Я приехал по поручению Киреевой Нины Ивановны, вашей бабушки. Она попросила передать вам документы на её дом, — он принюхался к запахам моей кухни.
— Вы что-то путаете, как вас там зовут, — сердито сказал я, надеясь быстрее спровадить незнакомца. — Нет у меня бабушки. Мои бабка с дедом десять лет назад умерли.
— Нет, всё правильно. Вы, Максим Витальевич Киреев, работаете рекламным агентом в «Сапфире», — упрямо сказал он. — А Нина Ивановна — ваша родственница из Брянской области.
— Ну…, — я замялся.
— Может, угостите меня чаем, молодой человек? — нагло поинтересовался он.
— Молодой человек хочет выспаться! — вконец вывела меня из себя его нахальная просьба. — Приходите после обеда, и мы поговорим с вами о дедушках, бабушках и всех остальных.
Мужчина выразительно глянул на меня и положил большой пухлый конверт на стол. При этом едва не свалил рукавом плаща мою любимую фиолетовую чашку с остатками вчерашнего чая.
— Распишитесь, что документы вам доставлены. Мне нельзя здесь задерживаться… — сказал он и запнулся, будто подавился, уставившись взглядом в плакат с голой девицей на стене коридора. Мужчина протянул мне квитанцию и указал худым скрюченным пальцем в нижнюю строку.
Я мазнул роспись и выдворил незваного гостя за дверь. Курьер обернулся уже на половине пути к лифту. В его взгляде промелькнуло что-то мерзкое, даже звериное.
Поспешив закрыть дверь, я включил чайник. Сон всё равно был безнадёжно испорчен неожиданным визитом. Затем открыл окно, и поток прохладного утреннего воздуха меня окончательно взбодрил. В конверте оказался пакет нотариально заверенных документов по наследованию на моё имя, а также фото дома. По документам бабушка умерла месяц назад. Очень странно, что родители, которые сейчас пребывали в длительной заграничной командировке, мне ничего не говорили про такую родственницу. Я внимательнее рассмотрел фотографию причитающегося наследства. Небольшой дом, очевидно очень старый, обложен белым кирпичом. Покосившийся дощатый забор подперт в двух местах бревнами.
