Сережка приехал домой грустный. Он был уверен, что Галактионов, это тот самый мотоциклист, который «начистил» ему физиономию за хамство. И как он сейчас покажется ему на глаза. Стыдобушка. Нет, видно не придется ему поработать на хорошем месте.
Сережка вскипятил чай и сел на порог домика, держа в одной руке кружку, в другой печенье. За оградой послышался звук мотоциклетного мотора, потом кто-то громко постучал в ворота.
– Заходите, – крикнул Сережка, – открыто!
В воротах показался Иван Данилович.
– Я еще вчера понял, что это ты купил усадьбу, – сказал Данилыч, подавая Сережке руку.
Сережка налил Данилычу чай и сразу радостно выпалил, что мотоцикл он сделал.
Иван Данилович выслушал его, потом покачал головой и сказал:
– Ты знаешь, я это масло бесплатно брал у зятя на заводе. А какой оно марки – неизвестно. Но я рад за тебя, просто камень с души… Я ведь чувствовал, что мотоцикл плохо тянет.
– А я купил, потому что у моего знакомого есть почти новый мотор от такого мотоцикла. На него и рассчитывал. А получилось еще лучше, чем предполагал… Вы с дедом Ефимом сильно обиделись, за то, что я усадьбу перехватил?
– За меня не переживай. У меня вообще претензий нет. И с Ефимом постепенно утрясется. Ты под дачу купил или жить тут плануешь?
– Буду тут жить.
– И зимовать?
– Скорее всего.
– Хочешь дом поднять к зиме?
– Нет, переделаю баню и в ней поживу. Пол уже сделал.
– Если домом пока не будешь заниматься, то закрой углы, а то сгниют быстро.
– А я из остатков дома прируб сделаю, да и поживу пока.
– Это, конечно, можно, но в результате не будет, ни дома, ни бани.
– Так дома и так нет.
– Не скажи. Веранда целая. Пол целый. Две стены почти целые. Нижние венцы до подушек, целые. Маракуешь? Простенки ты один сделаешь. А три, четыре верхних венца мы с мужиками тебе поможем закатить.
– Так, где лес-то взять? Да у меня и денег нет. И боюсь я такой большой работы. А баню я за месяц в домик переделаю.
– Ты Сухой Лог возле Захаровки знаешь?
– Знаю.
– Там лесовоз крепко сел. Чтобы его вытащить, пришлось разгрузить. Вез осиновые хлысты. Конечно, осина не сосна, но использовать можно. В трудные времена мы дома целиком из осины делали. На счет леса я уже договорился. Повезем мимо тебя. Тебе тут надо-то десяток хлыстов, а то и меньше. Если хочешь, я тебе и срублю.
– Так я же говорю, что у меня и денег нет.
– Я возьму с тебя сто рублей за ряд. Ну, плюс потолочные балки, подстропильные, стропила… Итого, где-нибудь около тысячи. Отдашь, когда сможешь. Не нарушай дом. Потом дороже встанет. Пока осина свежая, все сделаем. Углы закроешь, и пусть стоит. Деньги будут, купишь шифер и крышу закроешь.
– А можно продуктами рассчитаться?
– На работе, что ли дают?
– Да.
– Какие продукты?
– Да, любые. Кофе, чай, колбаса, тушенка, куры, даже водка.
– Хорошие продукты. А наценка против магазинской, большая?
– Какая наценка?
– Твое предприятие получает продукты в обмен на свою продукцию. Бухгалтерия делает наценку, а уж потом отдает рабочим в качестве зарплаты. Цена получается выше, чем в магазине. А некоторые вообще наглеют. Вот и получается втридорога.
– А-а. Нет, я согласен отдать по цене магазина.
– Ну, вот и договорились. К воскресенью мы лес подвезем и начнем потихоньку.
Проводив Ивана Даниловича, Сережка еще раз осмотрел свое хозяйство. Хорошенько поразмыслив, он решил, что остатки дома, действительно, разбирать не надо. Переодевшись в рабочую одежду, валявшуюся в сарае, он принялся очищать дом от горелого хлама. Работа была грязная, нудная и он провозился до самого вечера. Когда все очистил и вымел пол, то выяснил, что подгоревшие доски были повреждены не сильно и их можно использовать, перевернув на другую сторону.
Закончив работу, Сережка взял мыло и поехал на речку постирать одежду и отмыться самому от сажи.
Выбрав укромное местечко возле кустов, Сережка разделся догола и вошел в воду. Он зажмурил глаза и намылил голову. Когда же он вновь открыл глаза, то увидел, что из-за поворота реки на него надвигается лодка с тремя молодыми девушками. Девушки были веселы. Поравнявшись с Сережкой, они сразу начали с ним флиртовать, вызывая на разговор.
– О, вот и Водяной!
– Залезай к нам в лодку, а то мы устали грести.
Сережка сделал шаг в сторону лодки, чтобы зайти поглубже в воду. Девушки истолковали это по-своему и остановили лодку.
– Залезай, залезай, – замахали они руками.
– Не могу, – ответил Сережка, – у меня мотоцикл на берегу, я же его не брошу.
Девушки засуетились, собираясь то ли в шутку, то ли на самом деле спрыгнуть за борт.
Сережка напрягся, испугавшись, что они сейчас все попрыгают в воду.
– Смотрите, девчонки, водяной испугался…
– Он боится, что с тремя не справится…
Девчонки громко засмеялись, одна из них взялась за весла и они снова поплыли.
Сережка вздохнул с облегчением, дождался, когда они уплывут, и выбрался из воды.
