— Этого мне довольно! — Рабби выставляет перед собой раскрытые ладони — узкие и сухие. — Начну с того… С чего же начать-то? Вот ведь незадача… Столько лет отшлифовывал все до совершенства в уме, не имея возможности с кем-нибудь поделиться, а как настало время высказать свои соображения вслух — оказалось так гладко, что не за что ухватиться. — Он растерянно дергает себя за бороду.
— А ты начни с самого начала, глубокоуважаемый лекарь. — Дэвадан с трудом удерживается, чтобы не пошутить о хватании за бороду оппонента, которое было общеизвестным еврейским способом завершать особенно горячие научные диспуты. — Как говорится, от сотворения мира. Тогда уж точно ничего не упустишь.
— А и верно! — Египтянин радостно моргает. — Приятно убедиться, что не ошибся в тебе, достопочтенный звездочет! С того и начну. В начале был Бог. И Бог был единым и бесконечным Светом. И был Он нигде и никогда, потому что пространство и время, как и все остальное, были заключены в Нем.
— Постой-постой! Боюсь, что ты воспринял мои слова слишком буквально! Я читал Книгу Творения. В переложении на греческий, разумеется, и нашел ее весьма занимательной, однако…
— Терпение, мой дорогой, терпение! — Соломон лукаво улыбается. — Я, конечно, не собираюсь обучать тебя всей Каббале, но кое-что тебе узнать необходимо. Итак… Свет Бесконечный, или Свет Эйн-Соф, как мы его называем, человеческим разумом непостижим, но поскольку надо об этом как-то говорить, мы притворяемся, будто что-то понимаем, и начинаем использовать специальный символический язык. Причиной Творения на этом языке мы зовем желание давать. В своей безграничной доброте Святой, Благословен Он, захотел излить Свет. Для этого Господь создал сосуды, наделив их желанием получать. Но по какой-то неведомой нам, но, уж конечно, тоже не случайной, причине сосуды не выдержали и треснули. Свет вернулся к Создателю, но малая его часть просочилась в нижний из миров — наш, физический — и заблудилась в нем. Это повреждение сосудов, швират келим, привело к тому, что Божественное присутствие, Шхина, сокрыто от нас в самой гуще человеческих пороков.
— А наша задача — эту Шхину отыскать? Так я понимаю?
— Именно так! Человеку мешает насладиться получением Божественной милости чувство стыда, как будто за дармовой хлеб. И человек сознает свою обязанность этот хлеб отработать. Но что он может отдать Богу, Свет которого не умалился ничуть, ибо бесконечен?
— Ты просто-таки снял этот вопрос с моего языка, Соломон!
— Сказано, что человека создал Всевышний по своему образу и подобию. Что сие означает? Ведь нельзя же, в самом деле, полагать, что Святой, Благословен Он, как и мы, состоит из мяса, костей и слизи! Нет, тут надобно смотреть глубже! В отличие от всего в этом мире, единственно человек наделен поистине Божественной способностью выбирать. Об этом иносказательно говорится в Торе — Адаму было предоставлено право решить, оставаться ли ему в Эдеме или принять во владение мир несовершенный. И он вкусил плодов, чтобы самому сделаться в тот же день как Бог. Но этот день Господень — День Седьмый длится тысячи тысяч земных лет и продлится до тех пор, покуда человек не станет как Бог. И тогда наступит День Восьмой.
— И что будет тогда?
— Много всего, непостижимого до тех пор, о чем мы можем лишь гадать. Например, известно, что к существующим нотам прибавится восьмая.
— О, какой красивый образ нового мира! Такой мир я готов всемерно приближать. Но что должно сделать ради этого?
— Да просто человек должен стать достойным полученного дара. Иначе говоря, надо исправить надтреснутые сосуды. На языке Каббалы это называется тиккун келим. И дело это по плечу лишь Мессии.
— И ты веришь, что вот от Бога придет некто и все исправит?
— Скажи, Деодан, неужели я так похож на глупца?
— Нет, Соломон, не похож. Оттого и мое удивление.
— В Торе сказано — Бог закончил труды свои. Он дал нам достаточно. Ведь на иврите келим — это не токмо сосуды, но и инструменты. Все они в наших руках. Надо лишь научиться с ними управляться. Мессия же есть человек из крови и плоти, который может научить этому остальных, но не сделает все за них.
— Обычный человек, говоришь ты?
— В том-то и дело, что необычный. Тут-то мы и вплотную подходим к сути моей просьбы. Ты говоришь, что читал Книгу Творения. В какой день Господь создал человека?
— Э-э… В шестой.
— Нет. В шестой день он человека сотворил. Мужчину и женщину. Благословил и сказал: плодитесь, и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею и так далее!
— Создал, сотворил… Честно говоря, я не вижу разницы.
— А она есть. Сейчас ты ее увидишь. Судя по тому, что написано, накануне седьмого дня все труды были закончены. А значит — люди уже заселили землю, ибо усердно исполняли данную им заповедь. Так отчего же потом снова заходит речь об Адаме и Еве, об их поселении в Эдеме и изгнании из него?
— Полагаю, чтобы подробнее осветить описанное выше. Этим приемом пользуются все сказители с незапамятных времен.
