Деревянный ключ полностью

Первый выстрел расщепил правый борт совсем близко от меня — в щеку брызнули деревянные иглы, — и в тот же миг слева снизу — вода. «Харон» крикнул: «Жми!» и резко заложил руль влево, Мотя выругался матерно и замолотил веслами с бешеной скоростью. Потом еще выстрел — почти не услышала его — из-за грохотания собственного пульса в ушах, почувствовала, что корма резко приподнялась. Обернулась, а «Харона» нет. Был еще, кажется, третий выстрел, а после — ничего, только сумасшедший плеск воды и паровозное дыхание Моти. Поднялась и села к рулю, хотя смысла в том было мало, но зато убедилась, что Марти и Шоно живы.

Мотя домчал нас назад с невероятной скоростью — лодка врезалась в песок с такой силой, что я не удержалась на банке, упала на колени в стремительно прибывающую воду. Спешно выгрузились на сушу, по счастью, всего метрах в пятидесяти от схрона. Оттолкнули полузатопленное суденышко от берега, не сговариваясь, кинулись в грот. Первое, что сказал Мотя, рухнув на деревянный настил и отдышавшись: «Как вам повезло, что я когда-то был загребным в Кембриджской сборной! Самым тяжелым за всю историю, между прочим». Потом добавил по-русски: «Жалко Донатаса. Хороший был мужик, хоть и жадный. Вода ему пухом». Марти спросил: «Что будем делать?» Шоно ответил: «Пережидать переполох в курятнике».

Старый лис как всегда оказался прав. Через несколько минут издалека донеслось монотонное гудение лодочного мотора, — быстро наросло до forte, — пронеслось мимо нашего укрытия fortissimo, убыло — morendo, потом вновь вернулось — и вновь убыло.

— Си большой октавы, — вдруг сказал из кромешной темноты Мартин.

— Скорее, си с четвертью, — поправил его Мотя, когда звук вернулся опять.

— Это тебе из-за эха кажется, — вступил Шоно. — Тут чистое си.

Под это чистое си я заснула — как будто меня выключили.

барух ата адонай элокейну мелех а олам[75]

иже еси на небеси

ну и так далее

ты знаешь

  сказать по чести, не очень-то

  но чувствую себя самозванцем

я никогда ни о чем тебя не просил

ну разве что тогда

  я помню

  да

но никогда за себя

уж это точно

мне вообще ужасно не нравится весь этот а идише шахер-махер[76]

с тобой

я думаю

тебе очень трудно с нами

я даже наверное сочувствую

хотя это смешно

да

в моем нынешнем положении

кто лучше тебя знает

какая у меня в душе сейчас срань господня

ой

прости господи

  ничего

  у меня тоже

вырвалось

просто

с'из мир ништ гит[77]

черт кому я объясняю

идиот

ты же меня как облупленного знаешь

что я грешен

людей убивал

  стечение обстоятельств

  это на мне

но никогда никогда не делал никакого паскудства

нарочно

по крайней мере

я думаю

а ты?

  истинная правда

господи

я рехнулся совсем

я ведь всегда чувствовал

что ты меня любишь

как родного

  и это правда

ты столько мне дал

я благодарен изо всех сил

  не стоит

ты не думай

  благодарности

но я все-таки тебя только разочек попрошу

сделай пожалуйста так

чтобы все это не зря

  ох

  я

пусть даже я не узнаю

  очень

зачем оно было нужно

  постараюсь

и пусть она

ну ты понимаешь

  надеюсь

  что да

бикицер[78]

я рассчитываю на тебя

цум видер зеен[79]

омейн[80]

  до свидания

  я тоже

во сне знала что сплю потому что снова явилась та в небесно-голубом на золотых волосах положила мою голову себе на колени и стала гладить нежно как старшая сестра она сперва казалась так молода а потом начала говорить и стало ясно что она древняя старуха хотя на лице не было ни морщинки но глаза глаза а потом она стала рассказывать свою жизнь по-арамейски и мне все было понятно и совсем не удивительно потому что когда я пошутила про третий сон Веры она тоже поняла и засмеялась а ведь казалось бы откуда ей знать