— Барышня прислала мне письмо, — вздохнул Кенет. — Назначила свидание.
— Конечно, во время гербовых торжеств? — улыбнулась Хакка. Кенет снова кивнул. — Само собой. Чего еще и ждать от девушки из хорошей семьи? Опыта никакого, соображения еще меньше, зато чувствительных историй прочитано без счета.
Хакка с состраданием посмотрела на Кенета.
— Ох и вляпались же вы, господин воин! — неожиданно воскликнула она, отбросив всякую подобающую перед гостем церемонность.
Кенет понурил голову.
— Слышала я об этой барышне. А кто не слышал? В самой поре девочка, как раз на выданье, вот о ней и судачат все, кому не лень. Очень красивая, очень богатая, очень образованная, неглупая, добрая, балованная. Такую лучше не сердить.
— Вот и мой друг то же самое говорит, — с убитым видом произнес Кенет.
— Это он от ума сказал. — Профессионально затверженные любезные формулы исчезли из речи Хакки — теперь это был живой разговор, проникнутый живым сочувствием. — Так оно и есть. Дело он говорит. Семья у нее знатная, влиятельная. Рассердится ваша барышня — и вы такого огребете, что на всю жизнь запомните. На беду свою вы ей понравились.
Хотя и говорила Хакка очень неприятные вещи, но ее грубоватая прямота отчего-то вселяла в Кенета спокойствие.
— Вот я и пришел посоветоваться, — признался он. — Только женщина может знать, как не обидеть женщину отказом. А обижать неохота. Она же мне ничего плохого не сделала.
— Не сделала! — усмехнулась Хакка. — Не воин, а сущий голубь... Уж не обижайтесь... Погодите, дайте подумать, что бы ей такого наговорить.
Хакка прикрыла глаза, сосредоточенно сцепила пальцы и принялась вдохновенно импровизировать.
— Ну, это вряд ли, — усомнился Кенет. — Это если она совсем уж дура.
— Правда ваша, — признала Хакка. — Не так уж ваша барышня и глупа. Вот только ум у нее по отсутствию опыта больше заемный... Ладно, а если сказать ей что-нибудь в эдаком роде?..
После новой тирады — и несколько более пространной, чем предыдущая, — Кенет ненадолго задумался.
— А вот это сработает, — медленно произнес он. — Это должно помочь. Можешь повторить еще раз? Я не все понял, да и не запомнил толком.
Хакка повторила, добавив несколько совсем не лишних деталей.
— Я у тебя в долгу, — заявил Кенет.
— Вы милый мальчик, господин ученик мага, — усмехнулась Хакка. — Но — уж простите за прямоту — что вы можете для меня сделать?
— А чего ты хочешь? — тихо спросил Кенет. Хакка вздохнула.
— Когда-то я хотела выкупиться, — ответила она так же тихо. — Теперь уже поздно.
— Почему? — удивился Кенет.
— А куда я денусь потом? У девушек из веселого дома одна дорога на волю: найти какого-нибудь богача, у которого уже есть жена для продолжения рода, а теперь ему нужна наложница для постельных удовольствий. Сначала-то я, понятное дело, ни о чем таком не думала. Смазливая соплюшка с ветром в голове. Платили мне много, подарки делали дорогие, и деньги я швыряла без счета. Да еще и нос воротила — этот клиент противный, а тот слишком толстый, а у того и вовсе подштанники не шелковые. Как войдешь в моду, так и кажется, что это будет длиться вечно. После-то, конечно, спохватилась, начала деньги откладывать. Поздно начала. Это я раньше о богатеньких старичках и слышать не хотела. Теперь бы и рада, только богатенькие старички наложниц покупают помоложе и познаменитее. Мое время миновало, Кенет. Я иду вниз... вниз, вниз. Денег моих и раньше на выкуп почти хватало, а теперь так и с лихвой достало бы, теперь я стою дешево... на что мне теперь выкуп? Я уж и тратить эти деньги начала потихоньку. Есть, конечно, и другие способы прожить, если выкупиться, да не про меня они.
— Почему? — настаивал Кенет.
— Знакомства влиятельные надо иметь, вот почему, — отрезала Хакка. — И деньги. Очень большие деньги. Чтобы, к примеру, меня в гильдию свах или вышивальщиц вписали, знаете, сколько проститутке надо в городскую управу на лапу сунуть? Мне столько за всю жизнь не собрать. Или вы такой богатый?
— Нет, — качнул головой Кенет. — Не такой. Но один очень влиятельный человек мне очень обязан. И если он согласится замолвить словечко, никаких взяток давать не придется. Так что не торопись тратить свои деньги. Выкуп тебе может еще и понадобиться.
— Вы это... серьезно? — растерянно выдохнула Хакка и, прочитав ответ на лице Кенета, ответила его же словами: — Я у тебя в долгу.
Ее глаза были полны такой пугливой благодарности, что Кенет смутился.
— Вина можно? — неуклюже спросил он, стараясь скрыть смущение.
— Конечно, — успокоительно улыбнулась Хакка. — Я сейчас налью.
— И себе тоже, ладно? — попросил Кенет.
За день до начала гербовых торжеств жители Каэна, если только не были заняты по военной или иной какой службе, закрывали свои лавки, отменяли приемы гостей, отсыпались, прихорашивались — словом, отдыхали перед неделей безудержной гульбы. Для Кенета же канун гербовых торжеств выдался как нельзя более хлопотливым.
