– Горилка, говорите? Я сейчас хохотал, потому что забаву вспомнил. Как сегодня утром мимо нас какой-то цыган проходил. На спине он мешок большой нёс. Нам с Макитой предложил он горилку. Сказал, что за десять копеек он нас со своей горилкой сфотографировать может. Макита со смехом достал из сумы свою алюминиевую кружку и ответил, что фотки ему не надо. И попросил за десять копеек ему полную кружку налить. А цыган покрутил у виска длинным пальцем и достал из мешка горилку.
Сказав это, Тимофей опять закатился смехом. А старушка сделала мелкий глоток и заметила тихо.
– Паренёк, я смотрю ты наш гардарикский язык очень знаешь. Ты учил его где-то специально?
Услышав это, Тимофей резко оборвал свой смех и укоризненно ей ответил.
– Бабуля! О чем вы мне говорите? Какая специальность? Мы же все тут в деревне живём. В нашей общей деревне! Мы районные языки все с рождения знаем!
Старушка опустила глаза и сказала провинившимся тоном.
– Прашу выбачыць мне! Похоже, что горилка меня в мою глупость загнала.
Парень хлопнул крепкой ладонью по столешнице и снова заплакал от смеха. А потом отрывочно сообщил.
– Цыган достал. Из мешка горилку. И сказал, что горилка сама в его кружку. Налить что-то может.
Глаза старушки вылезли из орбиты и она стала подозрительно переводить взгляд с Тимофея на бутылку с горилкой и обратно.
– Ой-ей-ей, я подумала, что самогон этот сводит с ума!
Парень хрюкнул от смеха, потом выдохнул резко и спокойно сказал.
– Да нет, все в порядке. Просто цыган достал из мешка обезьянку. Черненькую и лохматую очень. Горилка та – детёныш гориллы.
Старушка в ответ зазвенела смехом. И вытирала глаза платочком.
Неожиданно в дверь застучал кто-то громко. После стука вбежал в горницу мальчик и крикнул звонко.
