Аню Прокофьеву Ева вспомнить не могла, но AnneW – легко. Девушка время от времени отмечалась в комментариях под видео, писала развeрнуто и вдумчиво, уделяя внимание деталям. Глупой и доверчивой она не казалась, и это письмо наверняка должно что-то значить. Даже если выглядело бредом.
– Такое ощущение, что девочке приснился кошмар, но она никак не может с этим смириться.
Йося не ответил, хотя обычно вставлял свои пять копеек в любую фразу. Ева поднялась с кресла и подошла к окну, отдeрнула плотные тeмно-коричневые шторы. Вид с седьмого этажа открывался не то чтобы вдохновляющий: детская площадка с пластиковыми горками, идеально подстриженной изумрудной травой, бесконечные ленты машин вдоль дороги – на парковке, как всегда, не хватило мест всем жильцам и гостям – и старые красно-белые трубы вдали, из которых валил густой дым. «Зато рядом стадион, – снова постаралась успокоить она себя. – И пруды».
Ева коснулась рукой нагретого летним солнцем стекла. В такие моменты еe одолевали воспоминания о том, как они с Димой ночами выбирались к крытым беседкам неподалeку от берега. Там их не трогали его коллеги и никто не узнавал еe. Не то чтобы еe и днeм узнавали прям многие, может, раз в пару месяцев случалось. Они сидели в обнимку и смотрели на мирное движение воды под слабым ночным ветром. Шумели листья, пахло свежестью, а когда Ева начинала мeрзнуть, Дима отдавал ей куртку и прижимал к себе, ворча, что одеваться надо по погоде.
– Чeрт. Пора уже привыкнуть, – Ева стиснула штору с такой силой, что та опасно натянулась. – Жень, что думаешь?
Женя-Йося отозвался через несколько секунд.
– Согласно анализу данных активности, видео на эту тему и контакт с подписчиком вызовут положительную реакцию твоей аудитории.
– Ладно, – Ева поскребла пальцем висок и вернулась к компьютеру.
В конце письма был указан телефон с припиской, что это более надeжный способ связи – в деревне не очень стабильный Интернет. Ева набрала номер. Ответили ей через несколько длинных гудков. Тихий и встревоженный голос явно принадлежал ещe девчонке. «Лет шестнадцать, – решила Ева. – Значит, смотришь с самого начала…»
– Алло?
Аня опасалась отвечать на звонки с незнакомых номеров – стало понятно по дрожащему голосу. «Но ответила. Смелая».
– Здравствуй, Аня. Меня зовут Ева Самойлова, – она подождала немного, ожидая узнавания. Не дождалась – поджала губы. Не такая уж она популярная, чтобы имя узнавали. Особенно, если оно не то чтобы очень редкое. – В смысле, EveRrin. Ты писала мне.
– Ой! – в телефоне что-то затрещало, кто-то крикнул и всe стихло. – Простите, мне нужно было забраться на крышу, тут связь лучше.
– Понимаю, – на самом деле Ева не понимала. Она родилась в ближнем Подмосковье, потом переехала в столицу и ни в каких деревнях не бывала даже проездом. Истории о проблемах со связью там, казались самыми настоящими сказками. – Я прочитала историю, показалась интересной. Но не помешали бы детали. Сама понимаешь, на этом далеко не уехать.
– Ох, да, в общем…
Ева водила пальцем по столу, рисуя ни на что не похожие узоры, пока слушала историю. Аня рассказывала быстро сумбурно, то повторяясь, то забегая вперeд. Тело то находилось в лесу, то в какой-то ежевике, в волосах откуда-то брался пшеничный колосок, зeрна образовывали след… В середине этого беспорядка Ева начинала теряться.
– Аня, – прервала она, – если ты хочешь помощи, расскажи последовательно. Сейчас я ничего не понимаю.
– Простите, я и сама запуталась. Когда наблюдаешь за происшествиями со стороны, оно как-то полегче. Сейчас.
Аня глубоко вздохнула и начала рассказ сначала. На этот раз Ева записывала по пунктам.
В деревне Кощеевская произошло убийство – несчастным случаем такое мог назвать только очень ленивый следователь. Жертва – женщина, не местная, но чем-то похожая на одну из деревенских. Тело нашли у реки, в зарослях ежевики, грудь у жертвы рассечена крест-накрест, рeбра торчали, а вокруг ни капли крови. Сама Аня не видела, но в первый день деревенские говорили о зeрнах пшеницы в волосах. Самое странное началось позже. Аня уезжала в город на день открытых дверей в университете, а когда вернулась…
– В смысле никто не помнил? Совсем?
